Книга Пари на императора драконов, страница 186 – Мария Лунёва

Покусывая и без того пухлые губки, Юниль попыталась выскользнуть из моих объятий, наивная малышка. Поймав раз, я уже никогда не выпущу. И никто не посмеет встать на моём пути.

— Холодает, — шепнула она, пряча взгляд.

Подняв голову, уставился на небо.

— Главное, чтобы не пошёл дождь. Хотя тому, кто в прошлый раз испортил нам свидание, сейчас немного не до романтики. Он празднует, что не лишился своей головы, вступив в сговор против меня с твоим отцом. Предательство я, как правило, не прощаю. Но в этот раз... В этот я не стану отнимать жизнь.

— Льюис, — она поймала меня за руку, — папа никогда не пойдёт на низость... Никогда. Ты что-то не так понял.

— Нет, Юниль. С Вегартом я разберусь сам.

— Но... — она попыталась снова возразить, но я прижал пальцы к её губам. — Я не зря привёл тебя сегодня сюда, Юниль. Когда-то из-за предательства близкого здесь оборвались две жизни. Я способен простить многое, но не это... Из-за предательства погибли мои родители. Я лишился матери, отца, дома, детства. Я жил, наблюдая за счастьем других. И ждал. И Вегарт, как никто другой, знал об этом. Он понимал, что ты значишь для меня... И он предал.

Я сжал челюсти, пытаясь скрыть боль.

— Это не так, — её голос звучал уверенно. — В конце концов, о каком предательстве ты говоришь, когда я вот стою перед тобой. Никто не мешает нам.

— Потому что тот, на кого поставил твой отец, оказался не таким уж и идиотом. Сидит сейчас и осмысливает, как жестоко его подставили под мой удар. Я ведь мог и не пощадить...

Процедил, понимая, что и слушать ничего не стану в оправдание Вегарта. Он ударил в самое больное. Не мог не понимать — предательства я не стерплю.

— И всё же, кто он? — Юниль осторожно положила ладони на мои плечи и прильнула к груди. Маленькая плутовка. — Кто же оказался не таким уж и дураком?

— Олсен Стейн, — я не стал скрывать от неё ничего. — Он должен был, по замыслу Вегарта Вагни, соблазнить тебя и увести из-под моего носа. Я император, и твой отец не мог проигнорировать приказ привести тебя ко двору. Поэтому он сделал так, чтобы ты и не посмотрела в мою сторону. Да и я хорош, своим поведением только помог ему.

Выслушав меня, она вдруг рассмеялась.

— Мужчины, ну какими вы порой бываете. Вот сейчас, глядя на тебя, я легко могу поверить, что папа — твой наставник, Льюис Тёмный. Ты такой же продуманный интриган, как и он. Но тебе, к раздумью, повторюсь — ну не мог отец не знать, что Олсен моё сердце не тронет. Никогда...

Она зябко поёжилась. Резко отстранившись, я снял с себя сюртук и, перекинув его через руку, потянулся к застёжке её лёгкого плаща. Расстегнув его, позволил Юниль перехватить, после чего надел на неё свою вещь.

Рукава просто висели, напоминая, насколько она у меня хрупкая. Но я не успокоился, пока не вернул плащ на место. Утеплив её, почувствовал некоторое облегчение.

— Теперь замёрзнешь ты, — проворчала она.

— Так обними и согрей, — нашелся я.

Юниль снова покраснела. Я поймал себя на том, что мне невыносимо приятно смотреть на неё. Как она смущается, улыбается, лукаво поглядывает.

В такие моменты даже гнев отступал.

Она словно делала меня лучше: спокойнее, сдержаннее и даже добрее.

Резкий порыв ветра ударил в спину. Я снова взглянул на небо.

— Холодает, — голос Юниль дрогнул.