Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 199 – Властелина Богатова

Я никогда не видела его таким.

— Заходи, — наконец произносит он.

И сразу отворачивается к окну, упираясь ладонью в раму. Плечи напряжены так, что под рубашкой проступают мышцы.

Я делаю, что он говорит, не чувствуя под собой пола.

Рэммел молчит.

— Что они сказали? — осторожно спрашиваю я.

Рэммел не сразу отвечает. Поднимает голову, но продолжает смотреть в окно, словно там легче произнести то, чего он не может сказать мне в лицо.

— Дело передадут в Высшую палату.

Голос звучит ровно, почти бесстрастно. Но пальцы, которыми он упирается в оконную раму, медленно сжимаются, а костяшки белеют.

Я сглатывает, вспоминая, что об этом говорил Александр.

— И… что… ты предпримешь? — во рту становится сухо, что слога слипаются.

Рэммел поворачивает голову, шея напрягается, но он не смотрит на меня.

— Ты должна была покинуть академию ещё два месяца назад, когда я подписал приказ об отчислении, — слова вспарывают воздух, словно лезвие. — Я не имел права возвращать тебя своим единоличным решением… Я отчислил тебя пару месяцев назад и не должен был переводить тебя в красный блок, пока документы о твоём происхождении вызывали сомнения и проверка не была завершена. А ещё подверг тебя риску и опасности, что недопустимо.

Он делает паузу.

Я лихорадочно ищу слова, но не нахожу их. Предчувствуя, что сейчас он скажет то, что сказал тогда в будущем. Скажет, что всё, что было, ошибка, которую он допустил. Скажет, чтобы я всё забыла, и попросит Александра вывести меня из академии ночью, чтобы никто не видел.

Что не собирается терять из-за такой как я место, которое он добивался годами.

Поэтому он позвал меня сейчас, да?

Я делаю отчаянный шаг к нему, но останавливаюсь, смотрю в его спину холодно.

— Предатель. Ты предатель, Рэммел Морстейн, — бросаю я голосом, лишённым всяких чувств, но глаза уже жгут слёзы.

Рэммел каменеет и медленно оборачивается, смотрит на меня так, будто я только что нанесла ему удар.

— Я всё поняла. Я уйду.

Разворачиваюсь и почти вслепую бросаюсь к двери.

Пальцы уже сжимают холодную ручку, когда за спиной раздаются быстрые шаги.

Рэммел настигает меня прежде, чем я успеваю открыть. Его ладонь ложится мне на плечо, резко разворачивает, и в следующее мгновение спиной я прижата к двери.

Он нависает надо мной, тяжело дыша. В глазах всё ещё тот дикий огонь, но теперь в нём вспыхивает почти ярость.

— Что, чёрт возьми, ты сейчас себе придумала? — произносит он низко, отчеканивая каждое слово.

— Ты отказываешься от меня, — голос срывается. — Говоришь, что стала твоей ошибкой, — дёргаюсь, чтобы вырваться, — дай мне уйти.

Его пальцы сильнее сжимаются на моём плече.

— Ты меня не дослушала, Франческа.

Я замираю.

— Я не имел права подвергать тебя опасности. Не имел права скрывать правду. И отвечать за это буду я. Но отпустить тебя… — его взгляд впивается в мой. — Но от тебя я не откажусь, Франческа. Ни ради должности, ни ради академии, ни ради собственного имени.

К лицу приливает жар волнения. Мои колени подгибаются, и если бы не дверь и прижимающий меня дракон, я бы сползла по ней вниз на пол.

Я моргаю, горячие слезы облегчения скатываются по щеке.

— Это правда? — хрипло шепчу я.

Рэммел смотрит на меня секунду, будто не понимает моего сомнения.

— Я сплю с тобой, рискую из-за тебя должностью и впервые за десять лет позволяю кому-то видеть меня таким. Нет, Франческа, я не делаю это просто так.