Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 212 – Властелина Богатова

— Ничего больше не изменить, — спокойно говорю я. — У него есть истинная, и это я. Даже если бы вы поженились, он никогда не принадлежал бы тебе.

— Ты понимаешь, что сейчас сдохнешь? — она упирает ранжет мне в плечо.

И спускает курок...

Я едва успеваю, выплёскиваю весь свой резерв прежде чем воздух сотрясает грохот выстрела.

Золотая вспышка ослепляет, воздух вокруг уплотняется, отбрасывая волосы назад.

На мгновение я перестаю чувствовать границы собственного тела. Мир словно отдаляется, а затем возвращается другим. Более чётким и огромным.

Я оказываюсь выше и будто легче.

И всё же центр тяжести резко смещается вперёд, и я инстинктивно выставляю конечности вперед, врезаясь когтями в камень. За спиной, словно паруса, распахиваются крылья, подхватывая воздух.

Пуля ударяет в золотистую чешую на груди и с сухим звоном отлетает в сторону.

Я смотрю на Аурелию сверху вниз. Я слышу ее сбившееся дыхание, бешеный стук её сердца, шорох ткани под её пальцами. Чувствую запах пороха, камня и её внезапного страха.

Аурелия отступает на шаг. Но потрясение в её глазах быстро сменяется ненавистью.

— Думаешь, это что-то меняет? — выдыхает она.

Чёрная иммерсия вспыхивает вокруг неё плотным, ровным потоком. На мгновение её фигура исчезает внутри тени, а затем пространство передо мной заполняет огромная драконица.

Она крупнее меня. Тяжелее. Тёмная чешуя отливает багровым, длинные рога загибаются назад, а распахнувшиеся крылья заслоняют половину неба. Она тяжело опускается на лапы, будто человеческое тело всегда было для неё лишь временной оболочкой.

Она умеет управлять своей силой.

А я только пытаюсь понять, где заканчиваюсь сама и начинается моё новое тело.

Она не медля бросается первой.

Я едва успеваю отшатнуться. Её плечо врезается в меня, сбивая равновесие.

Мир резко наклоняется. Я срываюсь с башни и падаю на каменный плац.

Крылья раскрываются слишком поздно, но всё же немного смягчают падение.

Удар приходится в бок, воздух вышибает из лёгких, я не могу сделать следующего вдоха, будто ком в горле застрял.

Аурелия не даёт опомниться. Когти скользят по мне, оставляя жгучие полосы. Я закрываюсь крылом, принимая следующий удар — по перепонке крыла проходит жгучая боль.

Из горла вырывается злой рык.

Я бью хвостом почти наугад. Он задевает Аурелию, она спотыкается, и этой секунды хватает, чтобы подняться.

Она снова кидается на меня, только теперь я вижу движение заранее. Отлетаю в сторону, так что ее когти рассекают пустоту, а я всем весом врезаюсь ей в бок. Удар получается неловким, и мы обе валимся на асфальт, сцепившись крыльями и когтями.

Над академией гремит гром. Ветер хлещет вместе с дождём, только мешая.

Я отталкиваю ее и разворачиваюсь и поднимаюсь в небо.

Нужно уходить. Иначе эта схватка не останется без жертв. Но едва я поднимаюсь выше уровня башни.

Аурелия догоняет меня и снова бросается в атаку, вонзая когти в бок.

Она опытнее, гораздо. Знает, как нанести точный удар. Каждое её движение рассчитано.

Я впиваюсь зубами в её плечо и когтями рву перепонку крыла. Замечаю, что она тяжело дышит.

Дождь блестит на её тёмной чешуе. Одно крыло держится ниже другого, на боку виднеются следы моих когтей. Она всё ещё сильнее, но уже не кажется непобедимой.

Цепляюсь когтями за парапет, разворачиваюсь всем телом и швыряю Аурелию на крышу. Та катится кубарем, втягивая иммерсию, и в стену она врезается уже в человеческом теле. Мокрая, раненая и жалкая.