Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 213 – Властелина Богатова

Я спрыгиваю на крышу и втягиваю иммерсию, возвращаясь в человеческое тело, оставаясь в одежде, которая тут же мокнет.

Аурелия шевелится. А я не расслабляюсь, потому что она снова иммерисует, остаётся в человеческом теле, но за спиной раскрываются крылья, а пальцы вытягиваются в когти.

Встает, выпрямляется. Но и я надвигаюсь на неё, расправив за спиной свои крылья.

Мы медленно обходим друг друга по кругу, скрещиваясь взглядами.

Две женщины с драконьими крыльями и когтями кружат друг напротив друга на залитой дождём крыше.

Я шагаю и смотрю на нее пристально.

— Тебе придётся принять, что я больше не ниже тебя, Аурелия. И никогда уже не буду.

Лицо той, кого я считала родной сестрой, искажается гримасой злобы, меняя его до неузнаваемости. Под глазами темные круги, взгляд почти черный, дикий.

— Засунь свои советы в задницу, приютская.

Она специально унижает меня, потому что не знает, как ударить ещё больнее, но все ее оскорбления идут мимо меня, потому что внутри я знаю правду, которую уже не отнять.

Ледяной дождь заливает за воротник формы, волосы липнут к лицу.

Аурелия выглядит плохо, она истощена.

Но упрямо бросается на меня.

Мы сталкиваемся, расправив крылья и выпустив когти, и от удара под ногами вздрагивает камень. Она прижимает меня к стене, длинные черные когти скользят у самой шеи. Я чувствую, как силы уходят вместе с иммерсией.

Перед глазами темнеет.

Я обхватываю ее и рывком отрываю от крыши, и из последних сил швыряю ее за край башни.

Мерзавка вцепляется когтями в моё плечо и утягивает за собой. Я переворачиваюсь в воздухе, не позволяя ей прижать мои крылья и разбиться. А вот ее мне блокировать удалось.

Аурелия падает подо мной, ее рука неестественно подворачивается, и я слышу хруст.

На несколько мгновений моё сознание гаснет от удара о землю.

Прихожу в себя, и разу упираясь передними ладонями в мокрый плац.

Аурелия лежит в луже на мокром асфальте. От удара ее иммерсия срывается, и крылья втягиваются. Черные волосы прилипли к бледному лицу. Она судорожно хватает воздух ртом и пытается подняться, отталкиваясь здоровой рукой. Сломанная безвольно прижата к телу.

Между нами всего несколько шагов.

И всё-таки я поднимаюсь, но не отвожу взгляда.

И не могу уже держивать иммерсию. Золотое сияние уходит под кожу, крылья и когти исчезают. Волосы липнут к лицу, рубашка насквозь промокла, пальцы дрожат так сильно, что не удаётся сжать их в кулаки.

И впервые Аурелия смотрит на меня не как на жалкую сироту, а как на ту, которую она так и не смогла уничтожить.

— Тебе не победить меня, Франческу Леблад, дочь Кристиана Лебланда и Мэйдин Вальдерейн.

Аурелия молчит и даже поднимается, опираясь на рассеченное плечо и сломанную руку, но тут же бессильно покачивается.

Я делаю шаг и морщусь от раны на боку, я тоже ранена. Краем глаза замечаю, как Аурелия внезапно поднимается на ноги и здоровой рукой выдёргивает из голенища спрятанный нож.

— Умри! — выкрикивает она и замахивается для броска, метясь в шею.

Я распахиваю глаза…

Неожиданный оглушительный выстрел разворачивает ее всем телом. Аурелия вскрикивает. Нож вылетает из руки и с лязгом падает на мокрый плац.

Она хватается за простреленное плечо сломанной рукой, но от боли пошатывается падает на колени. А потом закатывает глаза и без движения падает на плац.