Книга Ты — мой Свет, страница 73 – Даниэль Ли

От этих слов последние остатки страха, сковывавшие меня изнутри, окончательно исчезли. Я с облегчением выдохнула, чувствуя, как на губах расцветает легкая, искренняя улыбка.

Кассиан оставил легкий поцелуй на моих губах.

— Давай позавтракаем, мой свет. Тео я уже накормил. А потом, если захочешь, расскажи мне о себе. Свою историю до меня. Свою жизнь после.

— Конечно, Касс. Я всё тебе расскажу, — тихо ответила я.

Завтрак, который вскоре принесли суетливые горничные, прошел в уютной, почти домашней тишине. Я ела с аппетитом, удивляясь тому, насколько легко мне теперь дышится. Тео, сытый и довольный, наигравшись с кубиками, уснул на широком кресле, заботливо укрытый генеральским плащом.

Когда посуда была убрана, Касс сел рядом со мной на кровать, притянул меня к себе и просто обнял. В его надежных руках, слушая мерный стук его сердца, я наконец-то заговорила.

— Я изначально была нежеланным ребёнком. Третья в семье, где уже есть блистательный наследник, сильный тёмный маг-проклятийник, и правильная во всём дочь — тёмная ведьма, в которой дар проявился в полную силу. Они оба открыли в себе магию ближе к трём годам, после чего у них были лучшие учителя, сильные наставники, отличная школа магии и, конечно же, Академия. Меня же спихнули на нянюшек и просто ждали, когда магия проявится, чтобы начать обучение. Но её всё не было и не было. К семи годам отец вообще махнул на меня рукой, мама к тому времени уже болела и вскоре умерла. От своего родного брата я всё детство видела только насмешки, тычки и подзатыльники. Азалия же вообще меня не замечала. Но, стоит отдать ей должное, и не обижала тоже. Меня просто не существовало в её идеальном мире: она была представлена ко двору, блистала на балах и вскоре вышла замуж. Впрочем, это было не так давно.

В детстве же, когда все думали, что магия так и не проявится, меня заперли в замке, как нечто постыдное. Обо мне никто не знал. Но в семь лет магия всё же вырвалась наружу — она отреагировала на мое падение с дерева и чуть не убила моего единственного друга, сына садовника. Он долго потом приходил в себя. Тогда я и получила первую сильную пощечину от отца. Он кричал, что я слаба и никчемна, что не могу удержать даже такую жалкую силу, которая проявилась только в семь лет. С этого дня начался мой личный ад.

Я прикрыла глаза, вспоминая тот кошмар, который мне пришлось пережить.

— Но вместо того, чтобы учиться контролировать свой дар, я подсознательно его заблокировала. И запечатала так, что долгие годы никто так и не смог пробиться к нему. Ни избиения отца, ни порка кнутом, ни голодовка в ледяных подвалах…

Касс слушал молча, но я чувствовала, как каменеют его мышцы, как напрягается каждый нерв в его теле, когда я описывала жестокость отца и брата.

— Я нашла спасение в книгах. Особенно мне нравилось травоведение и зельеварение. Я часами пропадала в своей маленькой лаборатории в оранжерее замка… пока отец или Эрик снова не вспоминали обо мне. Так не могло дальше продолжаться, и я решилась на побег. Год ушёл на составление плана и воплощение его в жизнь. Всё-таки взломать родовой сейф и утащить Брошь Сокрытия было неимоверно сложно.

— Но как у тебя это получилось? — Касс внимательно меня слушал, нежно поглаживая мои руки.