Книга Ты — мой Свет, страница 79 – Даниэль Ли

А в следующую секунду покои огласил громкий, требовательный и звонкий детский плач.

Я обессиленно откинулась на подушки, ловя ртом воздух. Пока целители мягким магическим светом залечивали мои разрывы, возвращая телу легкость, повитуха ловко обмыла кричащего младенца, завернула в белоснежные пеленки и с торжественной улыбкой подошла к Кассу.

— Поздравляю, Ваше Высочество. У вас дочь.

Касс замер, словно пораженный молнией. Он, человек, который не дрогнув смотрел в лицо смерти, сейчас тянул к свертку трясущиеся руки. Бережно приняв дочь, он опустил взгляд на маленькое личико. На его лице в это мгновение отразилась такая невообразимая гамма эмоций — от священного трепета до всепоглощающего обожания, — что у меня перехватило дыхание.

Мягким движением большого пальца он погладил крохотную щечку. Девочка тут же затихла, смешно причмокнув губами.

— Ну здравствуй, маленькая моя… — голос Кассиана дрожал. — Селена.

Он поднял на меня глаза, полные безграничной любви, и, наклонившись, нежно поцеловал в пересохшие губы.

— Спасибо, родная. Спасибо тебе за это счастье.

Я слабо улыбнулась, чувствуя, как по щеке катится горячая слеза. Мой взгляд скользнул по любимому лицу мужа, по нашим крепко сплетенным пальцам и крошечному, сопящему чуду в его надежных руках.

Мы прошли через годы мучительной разлуки, холодное одиночество и опасное сокрытие правды. Мы вырвали свое право на семью и счастье у самой судьбы. И если весь этот долгий, полный страха и испытаний путь был той ценой, которую нам пришлось заплатить — я бы, не раздумывая, прошла его снова от первой до последней строки.

Потому что, глядя на Касса и на нашу маленькую дочь, я наконец отчетливо поняла простую истину. Все эти годы — и на мощеных дорогах Приграничья, и в заброшенных лесах Сольдера, и в лабиринте дворцовых стен, и даже здесь, в тишине наших покоев, — он всегда держал меня за руку и вел сквозь любую, даже самую непроглядную тень.

Он был моим маяком. Моим спасением. Моим солнцем.

«Ты — мой свет», — прошептала я про себя, чувствуя, как его теплое дыхание касается моего лба. Свет, который теперь принадлежал лишь мне одной, разгонял любые тени прошлого и обещал только безоблачное будущее.

Конец.