Книга Гимлеон. Интоксикация, страница 14 – Реа Мар

Но моё любимое место — это крыша ГИЦа. С неё небо кажется ближе, но горизонт за пределами городской черты не рассмотреть: он скрыт бетонным ограждением, как бы напоминая, в каком аду застрял этот мир.

Зато здесь, в кафетерии, золотая молодёжь так успешно делает вид, будто никакого внешнего мира не существует. Солнце заливает террасу теплом, а в воздухе пахнет сладкой выпечкой и зеленью расцветающих деревьев в кадках. Стерильный рай.

Десять минут назад к нам присоединились трое парней из младшей группы и теперь оживлённо обсуждают с Крейгом и Крисом предстоящую игру в гольф. Эмма и Сиенна увлечённо обмениваются свежими сплетнями. Не имея ни малейшего желания участвовать в этом ярмарочном тщеславии, я подхожу к прозрачному бортику и опираюсь на него локтями, всматриваясь в глубину.

С моей высоты отлично видно соседнее зеркальное здание и весь наш город, уходящий в пропасть ступенчатыми ярусами. Наш элитный уровень буквально купается в роскоши: панорамные окна во всю стену, ухоженные островки садов на балконах. На фасаде напротив, словно пауки, висят на тросах мойщики — соскабливают пыль с зеркальных панелей, чтобы ничто не портило верхушке красивую жизнь.

Выглядит впечатляюще. Идеальная футуристическая сказка.

Перевожу взгляд ниже. На среднем уровне зелени уже почти нет — только унылые, строгие выступы без намека на роскошь. Пытаюсь разглядеть нижний уровень, но отсюда он кажется просто грязным серым мазком.

Интересно, а до них солнце вообще доходит? Или им за него тоже нужно доплачивать?

В этот момент со стороны выдачи заказов доносится весёлое улюлюканье.

— Эй, медичка! У меня тут экстренная ситуация ниже пояса! Требуется немедленная медицинская помощь! Во всем виноват твой милый халатик!

Оборачиваюсь на шум и вижу Лиззи, стоящую возле стойки в окружении таких же серых мышек, как она.

— Брось, Дрейк! Скелет не может тебя возбуждать! — откликается кто-то, и в кафетерии раздаётся оглушительный смех.

Лиззи бледнеет, цвет её лица сливается с тоном халата. Она отпускает плечи, вся скукоживается, словно пытается раствориться. Остальные серые мышки уже это сделали. Лиззи хватает пять упаковок яблочного штруделя и устремляется в сторону выхода.

Хмурю брови. Для чего ей так много сладкой выпечки?

В голове всплывает вчерашнее приглашение. Посиделки в честь её повышения.

Вот и поздравили малышку.

Провожаю взглядом её худую фигурку и возвращаюсь за столик.

— Кстати, вы слышали, что в Гимлеон приезжает представитель…

Очередная сплетня от Эммы навевает уныние. Поэтому нахальным образом перебиваю её пустую болтовню, обращаясь сразу ко всем:

— Кто-нибудь мечтал выйти за Стену города? — с ухмылкой обвожу взглядом друзей, читая в их глазах смесь недоумения и любопытства. — Допустим, за острыми ощущениями?

— Детка, тебе ли не знать, что в этих стенах нет ворот, — обеспокоенно отзывается Рон. — Ни войти, ни выйти. Если тебе не хватает адреналина, то мы можем найти его и здесь! Но не за пределами Гимлеона, где рыщут голодные некроформы.

— А как военные покидают Гимлеон и возвращаются обратно? — спрашивает Эмма, удивлённо хлопая ресницами.

— У военных свои шлюзы. А главный технологический проход, который заложили ещё при строительстве Гимлеона, давно запечатан, — с досадой произносит Крис и недовольно морщится. — Чтобы его открыть, требуется единое согласование всего Совета и подтверждение Новы. Паранойя высшей марки.