Книга Гимлеон. Интоксикация, страница 15 – Реа Мар

— И слава богу! — фыркает Рон и многозначительно смотрит на Криса. — Только представьте, если какому-нибудь идиоту… вроде тебя… взбредёт в голову прогуляться за Стену и случайно привести за собой целую армию некроформов!

— Да и плевать на этот выход! — испуганно пищит Эмма, прижимаясь к Крейгу. — Мне и в Гимлеоне отлично живётся. Чтобы я пошла тусить по помойкам за стенами вместе с зомби? Брр… Увольте!

Крейг прищуривается, прожигая меня взглядом.

— Астрид, к чему ты клонишь?

Ну наконец-то кто-то созрел для вопроса.

— Вчера отец сообщил, что военная база обнаружила какую-то лабораторию. Он должен отправиться туда. Я пойду с ним.

— Решила поиграть в благодетельницу? — кривит губы он.

— Не льсти мне. Просто хочу проучить одну выскочку из военного отряда. Лёгкая провокация, маленькая шалость, не более.

— Потягаться с военными? Звучит интересно, — на лице Крейга расцветает азартный оскал. Он всегда был любителем подобных игр.

Откидываюсь на спинку стула, самодовольно улыбаясь:

— Как думаете, мне пойдёт военная экипировка?

— Это чистое безумие! — качает головой Рон. — Ты хоть представляешь, что тебя ждёт за пределами Гимлеона? Один некроформ — и от твоей шалости ничего не останется. Будь осторожна, детка.

Мысленно усмехаюсь. Неужели, Рон? А ваша игра в гольф — это ли не безумие? Или кишка тонка представить себя вне тепличных условий?

Практичный, осторожный, до мозга костей преданный Гимлеону. Точнее — Совету. Его тревога кажется мне жалким фарсом.

— Не будь таким пессимистом. Я еду с военными и буду в безопасности.

Все мы здесь лицемерны. Лжём. Плетём интриги. Играем роли. И я — не исключение. В головах моих друзей даже не мелькнула мысль о моём искреннем стремлении разделить с отцом тяготы и радости грядущей экспедиции. Они видят во мне лишь своё отражение.

Что ж, все это с моей стороны, конечно, прекрасно и благородно, вот только как убедить упрямого папу взять в самое пекло этого безумия меня, а не Ханну?

Сейчас главное — отец. Его шаткое, хрупкое состояние. Он может сломаться в любой момент, и тогда военные, не ведавшие о его состоянии, могут запаниковать и бросить его на произвол судьбы. Я не позволю. Папа должен вернуться из этой экспедиции. Вернуться живым.

После лекций, полная нетерпения, я направляюсь в ГИЦ поговорить с отцом, а в идеале — убедить его взять меня в экспедицию. Конечно, есть ещё Ханна. Но я не уверена, что мистер Нил отпустит её. Она гораздо нужнее на своей вертикальной ферме.

Вчера семейный ужин прошёл в гробовом молчании. Все были погружены в свои мысли. Я видела, как хмурая складка залегла между бровей Ханны, замечала отсутствующий взгляд отца, словно его мысли уже обитали в той заброшенной лаборатории.

Толкаю дверь папиного кабинета. Как и ожидалось, он в лаборатории, куда меня по соображениям безопасности не пустят. Да и я сама туда не стремлюсь.

Хмыкаю. Парадокс: я боюсь находиться рядом с патогенами в лаборатории, но спешу оказаться по ту сторону стены, где земля кишит некроформами.

Прохожу, сажусь на маленький диванчик и сбрасываю с ног туфли. Какое наслаждение размять пальцы и зарыть их в пушистый ворс ковра. Откидываю голову на спинку диванчика.

Даже здесь, в кабинете, у отца царят чистота и порядок. Все папки с документами аккуратно разложены по цветам. Остро заточенные карандаши лежат перпендикулярно ручкам. На стеллажах на равном расстоянии друг от друга размещены модели клеток и старинные микроскопы.