Книга Не водись с фэйри. Оковы любви, страница 58 – Елена Кара

Наконец, жёлоб выплюнул меня на широкую площадку. Я проехала ещё несколько метров на животе сдирая ладони в кровь и оставляя за собой алый след, и наконец остановилась.

На несколько секунд наступила полнейшая тишина.

Некоторое время я пыталась прийти в себя, потом с большим трудом села, изо всех сил стараясь не застонать, и подняла глаза вверх.

Сквозь толщу прозрачного потолка-амфитеатра, до меня донеслись приглушённые голоса зрителей, послышался смех. Видимо они обсуждали мой полёт и делали новые ставки. Фигуры казались искажёнными, больше напоминающими яркие пятна.

Я попыталась подняться, но ноги дрожали так сильно, что пришлось опереться об окровавленные ладони, и я почувствовала, что лёд едва заметно вибрирует.

И тут до моего слуха донеслось нечто странное.

Сначала это был едва уловимый гул, похожий на пение хрустальной чаши, по которой провели мокрым пальцем. Потом звук стал громче, чище. И я поняла, что это музыка. Низкая, виолончельная нота, которая резонировала прямо в моих костях.

Поющий лёд…

Я огляделась. Площадка, на которой я оказалась, была частью лабиринта. Коридоры расходились во все стороны, переплетаясь сложным узором. Стены были идеально прозрачными. И сквозь них я увидела три бегущие тени.

Ледяные гончие…

Внутри всё похолодело.

Они бежали в параллельном тоннеле, метрах в двадцати от меня. Их тела были полупрозрачными, сотканными из морозного тумана и острых кристалов. Глаза горели синим пламенем, твари неслись, оставляя за собой светящиеся шлейфы. Казалось, что гончие едва касаются земли, бесшумно скользя по ней.

Тварей было три.

Они двигались быстро и синхронно, словно единый организм.

Пасти были открыты в беззвучном рыке.

Они ещё не видели меня, или делали вид, что не видят, наслаждаясь моментом перед броском.

Воздух в легких мгновенно стал колким. Я застыла, боясь даже моргнуть. Мне казалось, что если я пошевелю хоть пальцем, если мое сердце сделает лишний удар, они меня услышат. Прозрачность стен была ловушкой: я видела их, они, с такой же лёгкостью могут видеть меня.

Взгляд метался от одного силуэта к другому, выхватывая хищные изгибы спин и горящие, словно жидкий азот, глаза. Паника холодной волной поднималась от пяток к затылку, заставляя мир сужаться до одной-единственной мысли: они уже знают, что я здесь.

«Держись внизу», — вспомнила я слова Дориана. «Лёд поёт и любит, когда ему отвечают».

Музыка становилась всё сложнее. К низкой ноте добавилась высокая, пронзительная трель. Стены вокруг меня начали менять цвет, отливая радужными бликами. Из гладкой поверхности льда, прямо напротив меня, начал проступать рельеф. Сначала это были просто трещины, потом — острые грани.

Щёлк!

Из стены выстрелил ледяной шип, тонкий, длинный и острый.

Он пролетел в сантиметре от моего лица и со звоном вонзился в противоположную стену.

Я отшатнулась, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди.

Щёлк! Щёлк!

Ещё два шипа вылетели одновременно слева и справа. Лёд не просто пел, он атаковал. Каждая нота мелодии рождала новую ледяную иглу.

Гончие в соседнем тоннеле резко повернули головы. Синие глаза вспыхнули ярче. Они услышали и увидели меня.

Паника накрыла меня с головой. Я попятилась назад, вглубь коридора.

Музыка нарастала, становясь всё более агрессивной и диссонирующей. Стены вокруг меня буквально ощетинились ледяными кинжалами. Они торчали отвсюду, создавая смертельный капкан. Я замерла, стараясь не дышать, боясь, что даже выдох спровоцирует новый залп.