Книга Не водись с фэйри. Оковы любви, страница 70 – Елена Кара

— Элоди! — голос был совсем рядом. — Открой глаза! Слышишь?! Немедленно открой глаза!

Я попыталась, но веки были тяжёлыми, словно каменные плиты. Я слышала дыхание Дориана, слышала как потрескивает огонь, как где-то в глубине пещеры капает вода, но мир качался, и я не понимала, где верх, где низ.

— Ты слишком долго пробыла у воды. Тебе не следовало в первый раз подходить так близко и касаться её.

— Я не сплю, — прошептала я, но губы не слушались.

— Очнулась! Слава небесам! Ты была на грани, я не мог добудиться тебя несколько часов, — он помолчал. — У тебя слишком сильная кровь, и магия этого места попыталась подчинить тебя. Но ты справилась и смогла вернуться.

Я открыла глаза. Дориан сидел рядом со мной на корточках, его бледное лицо было совсем близко.

Серебряные волосы выбились из хвоста и падали на лицо, делая его почти человеческим.

Я хотела отодвинуться, но сил не было.

— Твоё тело ещё недостаточно восстановилось, — сказал он. — Магия фэйри забрала у тебя слишком много сил, регенерация вытянула всё, что оставалось.

Я хотела возразить, но он был прав. Слабость была просто чудовищной, и я едва могла пошевелить языком.

Дориан легко поднял меня, будто я совсем ничего не весила, и усадил на мох у стены. Мои руки мелко дрожали, а пальцы не слушались.

— Посиди здесь, — сказал он. — я сейчас.

Через минуту он вернулся и сел напротив меня.

— Ешь, — сказал он, протягивая кусок тёмного плотного хлеба с орехами и сушёными ягодами. Рядом он поставил открытую глиняную бутылку, из которой шёл аромат трав и мёда.

Я протянула руку, попыталась взять хлеб, и это получилось только со второй попытки.

Пальцы всё ещё дрожали, я поднесла хлеб ко рту и заставила себя откусить кусочек. Прожевала и с трудом проглотила. Дориан поднёс бутылку к моим губам, помогая отпить.

Я сделала небольшой глоток, и по телу сразу же разлилось тепло, прогоняя слабость.

— Вот так! Хорошо! — Дориан ободряюще улыбнулся. — Теперь сама.

Он вложил сосуд с напитком в мою руку, и я поняла, что уже могу удержать его сама.

Силы прибывали с каждым глотком и с каждым кусочком хлеба.

— По хорошему, надо было накормить тебя ещё на равнине, но нельзя было останавливаться, иначе бы мы не успели добраться до убежища до заката.

Я ела молча, чувствуя, как жизнь возвращается в моё тело, как тепло разливается по конечностям. Дориан сидел напротив, но не смотрел на меня, устремив взгляд в темноту пещеры, за пределы света костра.

— Спасибо, — сказала я, когда последний кусок хлеба исчез, а в фляге осталось всего несколько глотков.

— У нас не принято благодарить, — ответил он, забирая у меня пустую бутылку. — Я уже говорил.

— Я не за хлеб и травы, — возразила я. — А за то, что ты не оставил меня здесь. За то, что ждал, пока я приду в себя.

Он поднял на меня глаза. На мгновение метель в них стихла, и они стали почти человеческими.

— Ты нужна мне живой, Элоди, — сказал он, и я не услышала в его голосе обычной холодности. — Это не пустые слова.

— Что ты хочешь этим сказать?

Он не ответил. Просто поднялся и протянул мне руку, помогая встать.

— Пора в путь. Солнце уже поднялось. Нужно двигаться, пока погода не испортилась.

Я поднялась, чувствуя, как дрожат ноги, но теперь я хотя бы могла стоять. Слабость отступила, уступая место лёгкой усталости, которую можно было терпеть.