Книга Хулиганка для нага, страница 114 – Алиша Михайлова

— Образец? — переспросила я. — Вы хотите… взять у меня кровь? Или…

— Волосы, — сказал он быстро, будто боялся, что я убегу. — Только волосы. Совсем немного, — он показал когтем на мизинце, и я заметила, что коготь у него длинный, пожелтевший, с тёмными прожилками. — Вот столько. Для изучения.

Я замерла. Он смотрел на меня с таким энтузиазмом, что я почти поверила: если откажу, он расплачется. Или, что хуже, начнёт уговаривать. Машинально провела рукой по волосам, нащупала прядь, и где-то в голове щёлкнуло: «Он же безумный учёный. Конечно, ему нужны мои волосы. Это логично».

— Волосы, — повторила я. — Вы хотите, чтобы я отдала вам свои волосы. В обмен на информацию.

— В обмен на то, что знаю я, — поправил он. — А знаю я много. Больше, чем любой библиотекарь во дворце. Больше, чем император, — он гордо вскинул подбородок, и его хвост за спиной дёрнулся, сбив со стола какую-то колбу. Та покатилась, зазвенев по дереву, но не разбилась — вовремя подхваченная хвостом. Ир’шан даже не посмотрел в её сторону, только пальцы нервно забарабанили по столу.

Я посмотрела на свои волосы. Розовые. Длинные. Выгоревшие на солнце, с этими вечно торчащими прядями, которые лезут в лицо, когда надо выглядеть серьёзно, и падают на плечи, когда надо быть красивой. Непослушные. Мои.

Часть меня — та, что привыкла торговаться на рынке и выкручиваться из любых передряг, — уже прикидывала: «Волосы отрастут. А информации больше неоткуда взять». Другая, суеверная, тут же встряла: «Волосы — это сила. А вдруг он приворожить захочет? Или, я не знаю, что ещё можно сделать с волосами в этом мире? Куклу скрутит? Потом иголками тыкать будет? Надо было сразу спросить, какие у него методы работы с клиентами».

— А если я откажусь? — спросила я на всякий случай, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулак.

Ир’шан пожал плечами. Его хвост небрежно смахнул со стола горку какой-то пыльцы.

— Тогда я скажу тебе только то, что знает любой стражник у ворот, — он помолчал, и в его голосе появилась усмешка. — Порталов нет. Возвращаться некуда. Привыкай жить без людей вокруг, — он посмотрел на меня поверх очков, и в жёлтых глазах мелькнуло что-то хитрющее. — Но я вижу, что ты не из тех, кто сдаётся. Да и розовый цвет… редкость даже для человека?— Крашусь, — буркнула я, но рука уже потянулась к волосам, нервно перебирая пряди. — Нож есть?

Ир’шан просиял. Так, наверное, выглядят дети, которым разрешили залезть в коробку со сладостями — глаза горят, пальцы подрагивают, губы сами собой расползаются в предвкушающую улыбку.Он быстро зашуршал в складках халата и через секунду протянул мне какой-то странный инструмент — маленький, с узким лезвием, покрытым тусклыми узорами, похожими на морозные разводы на стекле. Лезвие оказалось холодным, почти обжигающим, и когда я поднесла его к виску, меня на секунду накрыло странное, давящее ощущение.

— Не бойся, — сказал Ир’шан, и его хвост одобрительно качнулся. — Мне много не нужно.

— Я и не боюсь, — соврала я, стиснула зубы и отрезала небольшую прядь.

Волосы упали на ладонь — лёгкие, шелковистые, неестественно розовые в призрачном свете ящериц. Ир’шан взял их с таким благоговением, будто я отдала ему не волосы, а ключ от сокровищницы. Он поднёс прядь к свету, повертел и так и эдак, что-то бормоча себе под нос про «пигментацию» и «аномальную структуру». Кончик его хвоста при этом выписывал в воздухе замысловатые круги.