Книга Хулиганка для нага, страница 43 – Алиша Михайлова

— Пока ничего, — его голос звучал ровно, но в глазах плескалась черная, бесконечная бездна, которая затягивала меня в себя. — Ты ещё не готова.

Теперь мы квиты, змей

Тишина стояла такая, что я слышала собственный пульс: глухой, частый, где-то в висках, в горле, в кончиках пальцев, всё ещё цепляющихся за подушку. Я попробовала вдохнуть и поняла, что не могу. Лёгкие работали, да, но воздуха не было. Был только он, его хвост, бездна в глазах и этот вопрос, который уже рвался наружу.— К чему не готова?

Сайхан улыбнулся, той самой пугающе нежной улыбкой. Губы дрогнули, обнажая кончики острых клыков, я только сейчас заметила, что они чуть длиннее обычных.

— К ответу на этот вопрос.

Язык уже чесался ответить что-то едкое, но он перебил.

— Ты хотела спросить что-то ещё. Я вижу. И жду.И всё...., вся едкость сошла на нет, рассыпалась и превратилась в труху. В голове образовалась пустота, как после номера, когда зрители разошлись, а ты стоишь за кулисами и не понимаешь: жива ты ещё или уже нет. Только здесь нет кулис. Нет Серёжи, который подстрахует. Есть только он, его хвост и эта проклятая тишина, которая давит на уши так, что начинает казаться, что я слышу, как кровь шумит в венах.Пытаюсь придти в себя. Вроде дышу. Вроде цела. Вроде даже соображаю. Хотя нет. Соображаю ли?

Вдыхаю поглубже: раз, второй. Становится жарко, потом холодно, нет, снова жарко. Моргаю. Стараюсь вспомнить, о чём мы говорили до того, как мир сузился до точки, где его хвост встречался с моей кожей.

— Ты сказал... поговорим завтра.., сегодня завтра.Его взгляд становится чуть насмешливее, бровь приподнята ровно настолько, чтобы я поняла: он оценил. И этот "завтра-сегодня" его позабавило. Кончик хвоста качнулся, выписывая в воздухе восьмёрки.

— Я помню. Ты хочешь знать, можно ли вернуться домой?

— Да.Его рука потянулась к кубку. Глоток. Я смотрела, как движется его кадык, плавно, размеренно, как у человека, у которого впереди вечность. Пауза. Ещё полглотка. Хвост скользнул по подушкам, описав полукруг. Чешуя зашелестела по ткани, звук, от которого волосы на затылке встали дыбом. Я следила за этим движением краем глаза, чувствуя, как напряжение снова начинает закручиваться в тугой узел, который уже не распутать.

— Знаешь, Мия-человек, — сказал он наконец. — В моём мире есть поговорка: «Змея не отвечает прямо, потому что прямой путь это путь жертвы».

— Красиво, — хмыкнула я. — Но непонятно.

— Это и есть ответ, — он прищурился, глядя на меня сквозь полумрак. — Я не скажу тебе «да» или «нет». Я скажу: возможно. При определённых условиях. За определённую цену.

— Цену?

— Миры не любят, когда их границы нарушают. За любой переход приходится платить. Иногда памятью. Иногда годами жизни. Иногда тем, что делает тебя тобой.Сердце рухнуло в пятки. «Тем, что делает тебя тобой». Это как? Мои розовые волосы? Моя дурацкая привычка ляпать первое, что в голову придёт? Или что-то глубже, то, без чего я перестану быть собой? Во рту появился металлический привкус, то ли от страха, то ли оттого, что я прикусила щёку, сама не заметив как.

— А ты знаешь, как это сделать?Он покрутил бокал в пальцах, наблюдая, как мерцают блики на тёмном стекле. Свет скользил по граням, зажигая внутри изумрудные искры, и на миг мне показалось, что он видит в них что-то важное, то, чего не вижу я. Может, мою судьбу.., или цену, которую придётся заплатить.— Я знаю, что дорога появляется под ногами того, кто готов идти. Ты готова, Мия-человек?