Книга Хулиганка для нага, страница 55 – Алиша Михайлова

Я моргнула. Раз. Два. И тут до меня дошло.

— У меня нет хвоста, — сказала я и для убедительности повернулась к нему спиной, демонстрируя абсолютно гладкую поясницу.Он посмотрел на мою поясницу и скривился так, будто я призналась в смертном грехе.

— Но голова-то на месте! — рявкнул он, и хвост его дёрнулся, сбивая книгу с соседнего стеллажа. — Значит, терять есть чему!

— Логика у вас, конечно, — пробормотала я, но он уже завёлся, замахал руками (и хвостом заодно).

— Вон! Вон отсюда! Я позову стражу! Я...

— Да не шумите вы, — перебила я, примирительно поднимая ладони. — В библиотеке должна быть тишина, а у вас тут, между прочим, акустика, каждое слово эхом бьёт. Весь дворец сбежится.

Старик после моих слов аж задохнулся от возмущения. Рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Только рыбы обычно молчат, а этот ещё и хрипел, и хвост его нервно дёргался, смахивая пыль с пола, вокруг нас уже образовалось чистое пятно.— Ты... ты... нахалка! — наконец выдавил он, грудь его тяжело вздымалась, на лбу выступила испарина. — Я полторы тысячи лет храню эту библиотеку! Полторы тысячи! Меня боялись императоры! Меня уважали мудрецы! А ты...

— Керрот, — раздался низкий, спокойный голос за моей спиной. — Оставь нас.Керрот дёрнулся так, будто его хвост прищемили дверью. Очки снова съехали на кончик носа, рот открылся и закрылся, не издав ни звука. Он бросил на меня последний взгляд: смесь ужаса, обиды и недоумения («ты правда знакома с императором?»), и буквально испарился за ближайшим стеллажом.

Я осталась одна.

Ну, не совсем одна.

Я физически чувствовала его взгляд, между лопаток защипало, по позвоночнику пробежал табун мурашек, и все они, кажется, строевым шагом направились вниз, к пояснице, которая вдруг стала невероятно чувствительной даже под тканью платья. Я даже дышать старалась тише, чтобы не выдать, что вообще живая. Глупо, конечно. Он и так знает.

— Ты так и будешь стоять ко мне спиной? — спросил император.

Голос низкий, спокойный, но в этом спокойствии столько власти, что колени слабеют. Не от страха. От другого. От того, что я даже назвать боюсь. От него.Обернулась.

Сайхан стоял в проходе между стеллажами, и библиотечный свет, зеленоватый, как вода в сумерках, обтекал его фигуру, делая её почти нереальной. Белые волосы чуть серебрились на висках, глаза сегодня были цвета балтийского льда, прозрачно-серые, с тёмной глубиной зрачков. Одет просто тёмная рубашка, распахнутая у ворота, никаких императорских регалий, никакой позолоты. Но хвост... хвост был при параде. Чешуя переливалась белым золотом с желтыми искрами, и кончик его лениво подрагивал, выписывая в воздухе невидимые узоры. Он улыбнулся. Медленно. Опасно.

— Я думал, ты отсыпаешься.

— Отсыпаться я буду дома. — выдавила я и сама удивилась, как дерзко это прозвучало.— Ты обещал показать библиотеку.Хвост его дёрнулся. Резко, как от удара током. Раз, потом второй и замер.— Обещал.Он чуть склонил голову, глядя на меня из-под ресниц. Взгляд задержался на мне, на секунду дольше, чем нужно, и, не дожидаясь ответа, Сайхан плавно повернулся, кивнув куда-то вглубь зала.

— Идём.

Путь к запретным полкам

Хвост скользнул по полу, сметая пыль, и Сайхан двинулся вперёд, даже не проверив, иду ли я. Наглость, конечно, космическая. Но я зашагала следом, потому что, во-первых, библиотеку надо осваивать, а во-вторых, спорить с ним себе дороже.Стеллажи здесь были высоченные, под самый потолок, и между ними вились узкие лестницы, которые, кажется, росли прямо из стен. Книги в кожаных переплётах, свитки в футлярах, какие-то шкатулки с непонятными символами. И пыль. Много пыли. Золотистой, тяжёлой, она медленно кружилась в воздухе, оседала на плечи, волосы, ресницы. Я чихнула. Тихо, в кулак. Но он всё равно услышал, хвост дёрнулся, будто смеётся.