Книга Когда расцветёт сакура, страница 194 – Виктория Богачева

— Так нужно, Таро, — с нажимом произнес он, и я сжал губы.

Я прекрасно, прекрасно знал, что такое долг. Вся моя жизнь была ему подчинена. Как жизнь каждого самурая.

Но сегодня что-то внутри сопротивлялось. Скрежетало на сердце стальными когтями, заставляло меня стискивать челюсть и медленно выдыхать через нос, чтобы не утратить над собой контроль.

— Я не хочу ее оставлять, — сказал я, глядя в невыносимые, темные глаза Такеши Минамото.

Он прикрыл их, и меж бровями появился еще один залом.

Я чувствовал себя глупым щенком; мальчишкой без чести и достоинства, который вздумал прикрываться женщиной. Я ждал, что отец меня осудит. Выругает, быть может, и я был к этому готов. Я не собирался оправдываться, но и отступать тоже. Что я за самурай, если отступлюсь от своего слова?.. Что я за самурай, если не могу постоять за то, что мне дорого?..

Но отец сказал совсем другое.

— Я знаю, сын.

Я шумно выдохнул, осознав, что уже какое-то время задерживал дыхание.

— Но ты сделаешь это. А я присмотрю за ней во дворце, — он бросил на меня короткий взгляд и перевел его на раскрытую карту.

Я с силой растер виски и глаза. Отцу не нужно было ничего больше говорить: я хорошо знал историю нашего клана. Сколько раз он делал то, что должно? Сколько раз он этого не хотел? Оставить жену на попечение самураев и союзников и обменять себя на отца, моего деда, которого удерживали Тайра? Попасть к ним в плен и провести в клетке под землей почти год, не зная, что у него родилась дочь?

И он прав. Я должен сделать то же самое, иначе как я смогу смотреть Йоко в глаза?

— Покажи мне ладонь, — велел он вдруг, и я нутром почувствовал, о какой руке идет речь.

Той, что со шрамом от пореза, который я сделал, когда приносил ей клятву.

Я молча протянул ладонь, и отец также молча внимательно ее оглядел.

— Я никогда не думал, что мой сын будет так рубить с плеча.

— Я не только твой сын, отец, — сказал я глухо и отвел глаза. — Но еще и своей матери.

И он ухмыльнулся, безуспешно попытавшись спрятать за кашлем смешок.

— Сколько людей привела за собой Томоэ? — после паузы спросил я слегка охрипшим голосом.

Отец ожег меня взглядом и, помедлив, кивнул своим мыслям. Потом сказал как ни в чем не бывало.

— Втрое больше числа, с которым ты едва не угодил в ловушку. Я дам тебе еще самураев: в Камакуре мне не понадобится столько, сколько сейчас.

Я посмотрел на карту и несколько мгновений не видел ничего прямо перед своим носом. Я моргнул, заставляя себя сосредоточиться.

— Ты уверен? — в другой раз я, может, и не стал бы оспаривать суждения отца.

Но столько воды утекло со дня, когда я впервые возглавил свой небольшой отряд. На самом деле, прошли недели, но, казалось, что минули годы. Я чувствовал себя постаревшим на несколько лет.

— Что бы ни случилось в Камакуре, сражений во дворце сёгуна не будет, — он пожал плечами и фыркнул. — Нарамаро хочет выдвинуться завтра. Ты сможешь обогнать нас, вы будете налегке.

— Нарамаро-сан согласился на этот план? Согласился, чтобы мы и Фудзивара разбили сохэй, пока Асакура будут охранять южные границы? — я недоверчиво вскинул брови.

До этого он редко позволял подобное, справедливо считая, что два клана слишком тесно связаны с Минамото, и мы можем получить слишком много влияния. И славы.