Книга Когда расцветёт сакура, страница 222 – Виктория Богачева

Переливание воды из одного пустого сосуда в другой — вот как это называлось. Проблемы множились, словно снежный ком, и теперь ко всему добавилась еще и угроза, нависшая над поместьем. Нависшая над нашим домом.

Хотелось сорваться с места и вернуться на земли Минамото. Навести порядок прежде всего там. Разобраться с сохэй, взять под контроль взбунтовавшиеся монастыри. И увезти подальше от столицы Йоко.

В тот день разговоров было еще больше, чем обычно. Отец злился, сёгун бездействовал, Акихито отводил глаза, чиновники и министры кивали, поджав губы, соглашаясь с каждым, кто говорил.

— Мы уходим, — сказал отец под конец дня, устало смотря Нарамаро-сану в глаза. — Я увожу войско и возвращаюсь в поместье. Наведу порядок на своих землях и постараюсь уменьшить тот ущерб, который причинил твой брат.

Сёгун лишь кивнул, ни разу не взглянув на отца в ответ. Он напоминал поверженного противника на поле боя. Сдавшийся, слабый. Без искры в глазах, без какого-либо проблеска, без тяги в жизни. Он хотел одного: чтобы от него все отстали, а его заставляли что-то решать и делать, разбираться с последствиями его собственных действий. А он хотел тишины и покоя.

Но ничто в Империи не могло быть исполнено без приказа Нарамаро-сана, и потому отец, и Акихито-сан, и даже министры и чиновники, не все из которых утратили разум, бились в закрытую дверь. И не получали ответа. Не получали желаемого.

Я мог бы наскрести на сердце жалость. Брат-бастард оказался предателем, второй сын — безумным убийцей. Жена медленно сходила с ума уже давно, на протяжении многих лет, выплескивая наружу свой яд.

Я мог бы, но не находил к нему жалости. Тысячи других жизней были ничуть не легче. Ни у кого из нас не было легкой жизни, и сочувствовать сёгуну, который осознанно сделал этот выбор десятки лет назад, осознанно все допустил, осознанно сделал все, чтобы обстоятельства сложились именно так, я не мог.

По приказу отца мы начали сборы, но не успели уехать. На следующий день пришли вести, что Ацуми-сан сбежал из своих покоев, подкупив слуг и кого-то из стражи.

Немудрено.

Это можно было предвидеть, и потому и отец, и Акихито-сан в один голос требовали, чтобы изменника бросили в подземелья, в соседнюю клетку с Кёсукэ.

Нарамаро-сан медлил, и бастард сбежал.

Отец, скрепя сердце, принял решение задержаться. Еще на один день и попробовать отыскать предателя: он не мог далеко уйти, страже был дан четкий приказ не пропускать его через врата.

Страже… Я видел самураев, что охраняли врата. Сам проходил сквозь них без малейших вопросов и подозрений. Слабо верилось в их споосбность задержать кого-либо. Но ничего иного не оставалось: в один день поменять то, что рушилось годами, было никому не под силу.

И потому сбежавшего Ацуми-сана начали искать во дворце.

И он нашелся.

Спустя день и в другом месте, где никто, никто не ожидал его увидеть.

Потому что никто не знал, что Йоко вернулась во дворец.

Потому что мы проводили часы на клятых, бесполезных встречах, попусту сотрясая воздух.

А когда мы узнали, было уже слишком поздно.

Йоко

Передо мной стоял Ацуми-сан.

Оцепенев в первое мгновение, я рванула дверь в бок, пытаясь вновь закрыть, но они перегородки были выполнены из плотной бумаги, и потому мужчина со второго удара смог пробить ее кулаком. Спрятаться за дверью в комнате от него мне не удалось бы.