Книга Жена злодея, страница 111 – Виктория Рогозина

Но её слова утешения казались далекими, как эхо в пустом зале. Я кивнула ей, но тревога не отпускала моё сердце. Оставалось лишь ждать.

Глава 52. Лука

Как весенний дождь землю оживляет,

так и слова утешения сердца согревают:

в каждом слове тепло, что грядёт с искренностью.

Кощей Бессмертный стоял передо мной, его взгляд, привычно холодный и надменный, теперь был сосредоточенным и осторожным. Он выслушивал мои слова, но я видел, как в его сознании велась внутренняя борьба. Сколько веков он посвятил своим амбициям, сколько жизней положил ради своей цели. И вот теперь, когда его ученик, то бишь я, то бишь Лука Кейнсберг, стою перед ним с предложением изменить всё, он сомневается. Ну не гад ли?!

— Ты предлагаешь мне отказаться от всего, что я строил веками, — заговорил он наконец, его голос был полон горечи и недоверия. — Жить обычной жизнью, словно я — простой смертный? Ты думаешь, я смогу вот так взять и отказаться от своего могущества, от власти, что я с трудом добыл?

Я смотрел на него спокойно, хотя понимал его сомнения. Он был Кощеем Бессмертным, повелителем тьмы, магии и силы. Сколько столетий он правит своим мрачным царством, сколько жизней под его контролем? Но несмотря на это, я видел, что его уверенность не была непоколебимой. В глубине души, он боялся и сейчас его страхи становились реальны.

— Я не предлагаю тебе отказаться от твоей силы, — сказал я. — Я предлагаю тебе выбрать другой путь. Ты можешь оставить за собой свою магию, своё могущество, но направить их на что-то иное. Жить не ради разрушения, а ради созидания. Время бесчинств прошло, и мир изменился. У тебя есть шанс адаптироваться, найти новое предназначение.

Бессмертный нахмурился, его лицо оставалось непроницаемым, но я чувствовал, что мои слова задевают его за живое. Он колебался, размышляя над каждым словом. Конечно, он не этого хотел. Он продолжил бы идти по землям с огнем и мечом и то, что предлагал я, воспринималось учителем, как маленькая смерть. В его-то возрасте тем более тяжело что-то менять. А придется, ведь я не хочу его убивать. Если уничтожить Кощея куда больше проблем будет.

— И что дальше? Где гарантии? Как я могу быть уверен, что… — резко спросил он, внезапно переменив тон. — Ты хочешь, чтобы я просто сдался? Как я могу быть уверен, что ты сдержишь своё слово? Что ты не предашь меня, когда я потеряю бдительность?

Я встретил его взгляд, пытаясь убедить его в искренности моих намерений.

— Я не предам тебя, — уверенно ответил я. — Моя цель — предотвратить разрушение и кровопролитие. Я не враг тебе, Кощей. Я пришёл сюда, чтобы дать тебе выбор. Ты сам решаешь, как поступить. Но знай: продолжение войны приведёт лишь к твоему краху. Смерть всегда рядом, и она найдёт тебя, если ты не остановишься.

Бессмертный долго стоял неподвижно, осмысливая каждое мое слово. Я видел, как его лицо мрачнело, как бесконечная борьба происходила в его душе. Наконец, его глаза потухли, словно в этот миг он окончательно сдался своей судьбе. Медленно, очень неохотно, он протянул руку за яйцом, тем самым, в котором была заключена его смерть.

Я тоже медлил. Я знал, что это был ключевой момент, момент, когда все могло измениться. Мы стояли на Болотной площади, окруженные шумом современного мира, автомобилями и прохожими, которые не обращали на нас внимания. В воздухе повисла напряжённая тишина, и я осторожно протянул руку с яйцом навстречу Кощей. Наши взгляды встретились, и я видел в его глазах смесь страха перед неизвестностью будущего.