Книга Академия Даркленд, страница 118 – Анна Одувалова

На маленькой тумбочке у кровати стоит поднос, поддерживающий температуру, о чем говорит едва заметное голубоватое свечение по краям. На подносе под металлическими куполообразными крышками скрывается еда.

Я приподнимаюсь на локте, любопытство берет верх. Снимаю одну крышку. Пар бьет в лицо, а с ним – насыщенный мясной аромат гуляша, от которого сразу текут слюнки. Рядом – горка сливочного пюре, такого знакомого, такого… домашнего. Пахнет детством и воскресными обедами. Салат из свежих хрустящих овощей. Пышная, румяная булочка. И пузатый фарфоровый чайник, от которого тянет тонким, обволакивающим ароматом черного чая с бергамотом.

Увидев все это, я вдруг осознаю, насколько голодна. Я нормально не ела… кажется, лет сто. С позавчерашнего ужина? А может, и дольше. Адреналин давно выгорел, оставив только зверский аппетит и слабость в коленях.

Подтягиваю поднос ближе и набрасываюсь на еду. Гуляш горячий, нежный, пюре тает во рту. Ем жадно, почти не пережевывая, запивая большими глотками крепкого, сладкого чая.

Только когда тарелка с гуляшом уже почти пуста, а пюре осталось лишь на донышке, мой взгляд скользит дальше. На стуле, стоящем напротив койки, аккуратно сложена стопка одежды. Моя академическая форма. Она выглядит чистой, выглаженной. А под стулом – аккуратненько поставленные носок к носку, ждут мои любимые черные балетки.

Облегченно выдыхаю. Значит, хотя бы расхаживать по академии в этом нелепом халате не придется. Это уже что-то.

Едва я отправляю в рот последний кусок булочки, смакуя ее сладость, и делаю последний глоток чая, в дверь раздается стук.

Не знаю, какой реакции ждет стучащий, потому что, не успеваю даже подумать о том, чтобы встать или сказать «Войдите», дверь открывается почти сразу. На пороге стоит мирс Аманда – заместитель директора. Ее фигура кажется выше и строже в полумраке коридора.

— Как ты, Дана? – спрашивает она. Ее голос ровный, профессиональный, без лишней теплоты, но и без осуждения.

Она входит в помещение и строго осматривает его, но не спешит присесть. То ли зашла ненадолго, то ли не хочет помять строгое черное платье из тяжелой матовой ткани.

Я пожимаю плечами, отводя взгляд к стене за ее спиной. Что ответить? «Хорошо» – откровенная ложь. «Ужасно» – слишком лично и уязвимо. «Выживаю» – ближе к правде, но звучит мелодраматично. Молчание кажется самым безопасным вариантом. Я все еще сижу на краю койки, чувствуя себя неловко в этом халате и с остатками еды на подносе.

Мирс Аманда не настаивает на ответе. Она делает небольшую паузу. Ее внимательный взгляд скользит по мне, по комнате, по подносу, оценивая обстановку.

— Тело Давида нашли. Утром. Прилив вынес его на скалы в двух милях от места крушения катера, – говорит она и снова делает паузу, давая этой новости осесть в моей голове.

Я чувствую, как что-то холодное сжимается внутри. Но не страх, а скорее… оцепенение.

— Тебе придется еще раз рассказать, что произошло той ночью. Детально. Магстражи хотели бы еще раз поговорить с тобой. Твоя мама скоро прибудет. Но я была бы благодарна, если бы ты поговорила с магстражами, не дожидаясь ее. Чем раньше, тем лучше.

Она смотрит на меня выжидающе. Я заставляю себя встретить ее взгляд.

— Хорошо, – соглашаюсь я. Голос звучит хрипловато от долгого молчания.