Книга Академия Даркленд, страница 38 – Анна Одувалова

Карго каркает вдали, будто бросая вызов. Поворачиваю к академии. Впереди ждет долгая ночь, ну а завтра… завтра я верну конверт и узнаю, что хотел сказать мне Давид.

Солнце садится, окрашивая белесые домики в персиковые тона. Узкие улочки вымощены брусчаткой, в окнах кафе теплятся огоньки. Даже порт выглядит опрятно: синие лодки качаются на волнах, сети аккуратно свернуты на деревянных помостах. Но под этой картинкой скрывается иное.

Я сворачиваю за угол, в ушах все еще звучит противное карканье Карго. И вместо того, чтобы, как все нормальные люди, отправиться спать, я отправляюсь на поиски крысы, решив не оставлять неприятное дело на утро. Очень надеюсь, что здесь есть магазины для животных. В Горскейре везде продавали мышей на корм питонам и прочей экзотической живности. Не очень гуманно, но все же лучше, чем ловить эту дрянь самой. А иного способа выменять записку у Карго я не вижу. Вот ведь противный ворон! Надо было ему появиться рядом со мной именно сейчас!

Зоомагазин я нахожу довольно быстро. Крошечная лавка с витриной, заставленной пустыми аквариумами. Вывеска покосилась, на дверях замок, покрытый морской солью.

— Закрыто, – зачем-то говорю вслух и какое-то время печально изучаю заколоченные досками окна. Пойти простым путем, увы, не получилось.

Медленно поворачиваю назад, пытаясь понять, где можно найти крысу. И здесь меня осеняет! Там, где много пищевых отходов! Мне нужна помойка. Это последнее место, где бы я хотела очутиться. Мой путь из элиты Горскейра на помойку провинциального города оказался уж очень быстрым.

Найти помойку несложно, нужно просто идти на запах, повинуясь крикам чаек. Помойку я нахожу в темноте за доками и понимаю, что это не то место, где мне хотелось бы провести вечер.

— Прелестно… – бормочу я брезгливо и придвигаюсь ближе, чтобы убедиться: крысы здесь есть.

Горы мусора, пропитанные дождем, шевелятся. Сначала я думаю, что это ветер, но потом вижу: крысы. Десятки. Серые комки шерсти копошатся среди объедков, пищат, дерутся за кости.

— Фу… – выдыхаю, но шагаю ближе, содрогнувшись от омерзения. Как поймать хоть одну? И очевидно, мне не нужна живая крыса! Я ее не донесу! А если она меня укусит? Мерзость! Мерзость! Мерзость!

Оглядываюсь по сторонам в поисках орудия убийства. Противно.

Первая крыса бросается прочь, едва я поднимаю с дороги камень. Вторая, жирная и медлительная, замирает у банки из-под тунца. Прицеливаюсь, но рука дрожит. Все же живое существо, которое я не могу хладнокровно убить. Противное, мерзкое… но живое.

«Тварь. Просто тварь», – убеждаю себя и, зажмуриваясь, все же швыряю свой снаряд.

Камень падает мимо, с грохотом скатываясь в воду сточной канавы. Крысы разбегаются, кроме одной – раненой, с перебитой лапой. Она забивается под прогнившую доску, глазки-бусинки сверкают в темноте.

— Давай… – шепчу, подползая на корточках. – Все равно сдохнешь.

Меня трясет. Мне жалко этот мокрый, отвратительный комочек шерсти. Снова поднимаю камень, но, когда готовлюсь бросить, крыса взвизгивает так, что я шарахаюсь в сторону и ударяюсь затылком о ржавую бочку.

— Тварь! – Смахиваю с волос какую-то слизь, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Я не могу! Просто не могу!

Сдаюсь, я не готова поймать Карго крысу. Надо возвращаться в академию. Возможно, завтра придумаю что-то. Например, найду кого-то из местных мальчишек или рыбаков. Кого-то, кому можно заплатить. Но сама… нет. К такому меня жизнь не готовила. Я слишком мягкосердечна.