Книга Академия Даркленд, страница 39 – Анна Одувалова

Отступаю от этого пугающего, гадкого места и слышу, как рядом что-то шуршит. Оборачиваюсь – черный кот с белым пятном на морде. В зубах у него болтается еще теплая крыса.

Наши взгляды встречаются. Он выгибает спину, шипит, и добыча падает в лужу. Удача!

— Эй… – Я делаю осторожный шаг, но кот уже исчезает в тени, оставив свою добычу более крупному хищнику.

Это же просто великолепно! Неужели сегодня мне улыбнулась удача? Боги, во что превратилась моя жизнь, если я считаю удачей оставленную мне дохлую крысу?!

Смотрю на оставленный мне подарочек и чувствую, как к горлу подкрадывается тошнота. Копаюсь в сумке и все же нахожу там пакет и салфетки.

Заворачиваю крысу в пакет из-под бутербродов и сую в самую глубину сумки. Но не могу отделаться от мысли, что меня пропитал запах смерти, крови и помойки.

— Придется выкинуть сумку, – бормочу, оставляя помойку за спиной. – И ее содержимое. И все, что на мне надето. Если проклятый ворон не отдаст записку, клянусь, что найду и придушу этого мерзкого шантажиста.

Сумка тяжелеет с каждым шагом, будто крыса внутри превращается в свинец. Бумажный пакет шелестит, и я ловлю себя на том, что прижимаю его к боку, словно краденое. Улочки города пустынны – лишь фонари, одетые в кружево тумана, провожают меня мерцанием. Из открытого окна пекарни доносится запах ванили. Жизнь здесь течет так, будто Даркленда и его склепов не существует.

Прохожу мимо гавани. Синие лодки покачиваются в такт волнам, словно спят. На мгновение останавливаюсь – в воде отражается луна, разбитая на тысячу осколков.

— Неужели ты здесь? – шепчу в пустоту, забыв, что в моей сумке лежит крысиный труп. Ветер уносит слова в море, а я продолжаю свой путь.

Тропинка к академии идет по краю моря. За эти пару дней она стала мне почти родной. Невольно ускоряю шаг. Чем быстрее доберусь, тем скорее избавлюсь от трупа в сумке.

Как назло, Карго нигде нет! Противный ворон словно специально испытывает меня на прочность. За каменной оградой уже маячит Даркленд – черный силуэт с остроконечными башнями. Окна-бойницы светятся тускло, как глаза голодного зверя.

Под мышкой ноет от тяжести сумки. Открываю и морщусь. Зачем я вообще посмотрела? Пакет промок, на дне проступает темное пятно. Отворачиваюсь, стараясь дышать ртом.

«Ради чего? Ради конверта, который может оказаться пустым?»

Но ноги сами несут меня вперед. Через час, может, я уже буду знать правду. Сумка пахнет смертью, но я не отпускаю ее.

Уже поздно, двор академии пуст. Похоже, я вернулась одной из последних.

Кричу в темноту:

— Карго! – Но ворон не отзывается. – Паршивец!

Я точно не намерена ночевать с крысой в сумке. Даже если мне придется наведаться к самому Джасперу. Меня пугает эта мысль, но я понимаю: если кто и знает, где сейчас ворон, – это Джаспер! А мне очень нужно вернуть записку Давида!

Академия спит, укутанная сырым плащом тумана. Фонари мигают, а тени от башен тянутся ко мне и цепляются за подол плаща. Воздух густой от растворенной в нем морской соли. Словно все здесь пропитано слезами тех, кто пытался сбежать.

Я прижимаю к груди сумку, будто она может защитить от таящейся здесь опасности. Внутри – сверток, пропитанный смертью. Мертвая крыса, которую я полчаса назад отбирала у кота, теперь кажется мне абсурдным ключом к свободе. Сердце колотится так, будто рвется наружу, грозя разорвать ребра.