Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 161 – Мелина Боярова

Каким образом? Он же никогда меня не отпустит. По крайней мере, добровольно.

Утром я проснулась с тяжелой головой. За окном все еще барабанил дождь, и настроение выдалось мрачным. Но я позавтракала и привела себя в порядок, намереваясь заняться делами, когда прибежала Дуняша с докладом.

— Барыня, к вам тут из судебной палаты пожаловали. Говорит, что дело касается покойного графа Ведищева.

— Пригласи его в кабинет и вели подать туда чай, — я воодушевилась, услышав о появлении гостя. Судья присудил мне компенсацию, размер которой мог бы решить затруднения с закупкой новых механизмов.

В кабинет я вошла, опираясь на трость и смещая центр тяжести на здоровую ногу. Сжимая в руках сафьяновый портфель, посетитель стоял у окна. Невысокого роста, худощавый, с живыми карими глазами и аккуратной бородкой.

— Давид Моисеевич Гольдман, — представился гость, почтительно поклонившись. — Поверенный в делах покойного графа Ведищева. Имею честь засвидетельствовать вам свое почтение и готовность урегулировать вопросы по присужденной судом компенсации.

— Присаживайтесь, господин Гольдман, — кивнула ему на стул, и сама опустилась в кресло, с облегчением вытянув больную ногу. — Полагаю, разговор у нас предстоит долгий.

Гольдман устроился напротив и раскрыл портфель, извлекая оттуда стопку бумаг, исписанных убористых почерком. Я молча ждала, изучая лицо и манеру поведения сидящего передо мной человека. Ни тени подобострастия во взгляде, ни капли фальши, только деловая сосредоточенность.

— Прежде всего, Анастасия Павловна, позвольте выразить соболезнования в связи с обстоятельствами, которые привели к нашему знакомству, — начал он бесстрастно. — Смерть графа стала ударом для всех, кто вел с ним дела.

— Благодарю, — отозвалась я довольно сухо, — но давайте перейдем к сути вопроса. Что с деньгами? Судья обозначил срок выплаты в три дня.

— Золота в наличности у Ведищевых, увы, немного, — Гольдман вздохнул. — Я уже сделал запросы во все банки, где покойный держал счета. Общая сумма доступных средств составляет чуть более двух тысяч. Этого явно недостаточно для покрытия выплаты.

— Значит, Ведищевы неплатежеспособны? — я нахмурилась, ощущая подступающее раздражение.

— Отнюдь, Ваше Сиятельство. У графа имелось весьма солидное недвижимое имущество: особняк в Петербурге, три доходных дома в Москве, две деревни в Тверской губернии и родовое имение, земельные наделы. Все это исправно приносило доход. Мне потребуется время, чтобы оценить активы и выставить их на продажу. Три дня для выплаты, увы, нереальны.

Я задумалась, забарабанив пальцами по столешнице. Время в моем случае крайне дефицитный товар. Каждый день промедления мог обернуться упущенной выгодой. У меня не выходило из головы предложение Сокольского: новые станки, фабрика и грядущие перспективы. Акционерное общество звучало заманчиво, но я не хотела ставить в залог лесопилку. Капитал в десять тысяч открывал дверь в будущее.

— Золото мне необходимо сейчас, а не через полгода, когда господа оценщики соизволят закончить работу, — произнесла уверенно. — Ищите выход, господин Гольдман. Вы ведь наверняка уже прикинули другие варианты?

— Разумеется, — Давид Моисеевич кивнул с видом человека, ожидавшего подобного вопроса. — Еще вчера, узнав о трагедии, я позволил себе предварительно переговорить с несколькими заинтересованными лицами. Один из столичных купцов готов выкупить активы Ведищевых за восемь тысяч золотом. Это ниже рыночной стоимости, зато немедленно. Другой вариант — заложить имение в банке под быстрый кредит. Но там понадобится поручитель, да и сумма выйдет меньше.