Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 42 – Мелина Боярова

В нем не было мольбы или жалкого подобострастия, с каким нищие заглядывают в глаза, выпрашивая копеечку у сердобольных прохожих. Там поселилась выжженная гордость и такая бездонная пустота, что у меня перехватило дыхание.

— Подайте ветерану, Ваша Светлость, — прохрипел он, не поднимая головы.

Я подошла ближе, игнорируя протестующий окрик Степана, попытавшегося меня остановить. Земля под ногами этого человека стонала от одиночества и боли предательства. Слишком знакомое чувство, чтобы я прошла мимо.

— Как тебя зовут, солдат? — спросила, присаживаясь на доску рядом и не обращая внимания на грязь, пачкающую подол дорогого платья.

— Елизар Хватов, — он поднял глаза, в глубине которых плескалась глухая тоска. — Бывший унтер-офицер магической пехоты. Теперь — просто калека, не нужный ни империи, ни богу.

— Что случилось с твоей магией?

— Ранение под Измаилом. Осколок магического кристалла выжег каналы, превратив меня в «пустышку», — он горько усмехнулся. — Пенсию не дали — бумагу в штабе потеряли, а без ноги в поле работать не пойдешь. Из дома выгнали... Кому нужен лишний рот? Теперь вот — жду, когда земля к себе приберет.

— А если я предложу тебе службу? — посмотрела прямо ему в глаза. — Мне нужны люди, умеющие сражаться, и для которых слово честь — не пустой звук. Для моей лесопилки понадобится надежная охрана и мне лично — тоже. И еще мне требуется учитель

— Учитель? — Елизар замер. — Чему калека может научить княгиню?

— Магии, Елизар. Мой дар проснулся недавно, но я слепа и беспомощна. Твоя сила ушла, но знания остались. Ты знаешь структуру заклинаний, тебе известно, как работает эфир. Я готова предоставить тебе крышу над головой, еду и вот это, — указала на самокатное кресло, которое Прохор как раз вытаскивал из кареты. — Тебе не придется больше ползать в грязи. Ты сможешь ездить, как господин, и командовать другими воинами, чтобы обеспечить мою безопасность. А врагов у меня, как оказалось, предостаточно. Легкой жизни не обещаю и платить первое время много не смогу. Но своих людей я никогда не обижу.

Ветеран посмотрел на кресло, потом на меня. В его взгляде медленно, как угли под пеплом, начал разгораться огонь.

— Вы серьезно, барышня? — его голос дрогнул.

— Более чем, Елизар. Я никогда не шучу такими вещами. Так что, пойдешь ко мне на службу? — Протянула ему открытую ладонь.

— Пойду! — Елизар порывисто стиснул мою ладошку мозолистой грязной рукой. — До последнего вздоха пойду.

— Вот и славно, — я улыбнулась. — Прохор, подойди сюда. Знакомься, это Елизар Хватов — командир моей личной охраны. Поедет с нами в деревню. Помоги ему забраться на козлы. Раздобудь одежку поприличнее и закажи горячий обед. И нам тоже перекусить не помешает.

После смены лошадей пришлось вновь вернуться в карету, пропахшую сыростью после дождя, затхлой кожей и навязчивым ароматом зверобоя. Капитолина усердно подмешивала траву в еду нашим «защитникам».

Глафира уже нервно почесывала шею, оставляя на бледной коже красные борозды, а Пелагея то и дело вздергивала руку, чтобы потереть лицо, словно ее кусали мелкие мушки.

— Что вы ерзаете, точно на раскаленных углях? — холодно поинтересовалась я. — Неужели господская карета вам не по нраву?

— Тесно как-то, Ваша Светлость, — проворчала Глафира, яростно расцарапывая локоть. — И кожа зудит, словно всех клопов с постоялого двора с собой забрали. Скорее бы уже Москва, там хоть баня приличная найдется.