Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 8 – Мелина Боярова

Но прежняя жизнь рассыпалась. Даже если в этом мире нашелся бы способ вернуть меня домой, то возвращаться-то было некуда.

Значит, придется, работать с тем, что есть, и не раскисать, как кисейная барышня. Мне катастрофически не хватало информации. Следовало поскорее разобраться, кто здесь враг, а кто потенциальный союзник.

Заприметив колокольчик на прикроватном столике, я потянулась к нему и встряхнула. Раздался резкий, раздражающий звон. В глубине дома послышались шаги, но в комнате никто так и не появился.

— Есть здесь кто-нибудь?! — выкрикнула я, не собираясь отступать после первой же неудачи.

Дверь неохотно приоткрылась, и в комнату вошли две служанки, которые помогали мне после падения. Рыжая и круглолицая девушка даже не поклонилась, остановившись у порога и уставившись на меня с нескрываемым злорадством.

Вторая, постарше, с костлявым лицом и поджатыми губами, принялась демонстративно поправлять складки на занавесках, игнорируя мое присутствие. Воздух в комнате мгновенно наэлектризовался от вопиющей наглости.

Что-то я не поняла!

Если князь Горчаков женился на мне, то есть на Анастасии Павловне, то она автоматически становилась хозяйкой дома. Или в этом мире другие порядки? Я сильно в этом сомневалась.

Выходит, служанки нарочно меня игнорировали и выказывали неуважение? — Я почувствовала, как внутри закипает холодная злость технолога, привыкшего к дисциплине и уважению подчиненных.

— Почему так долго? — поинтересовалась ледяным тоном.

— Так дел невпроворот, Ваша Светлость, — отозвалась рыжая, лениво рассматривая свои ногти. — Татьяна Львовна распорядились столовое серебро почистить. А вам все одно лежать велено, чего зря бегать-то? Лекарь ведь сказал — покой нужен, вот и покойтесь себе на здоровье. У нас в доме порядок строгий, не чета вашему захолустью.

— Имя? — коротко бросила я, впиваясь ногтями в ладони.

— Глафирой кличут, — девушка дернула плечом, ничуть не смутившись моего тона. — А это Пелагея, — кивнула на вторую служанку. — Мы тут при господах Горчаковых испокон веков служим, порядки знаем. Вы бы не шумели попусту, а то матушка князя расстроится. А у нее от расстройства мигрени случаются. Дмитрий Николаевич также велели вас не беспокоить, дел у него полно, не до ваших капризов.

— Что? — вытаращилась на Глафиру, думая, что ослышалась. — Да как ты смеешь… — Я осеклась, чувствуя, что еще немного, и сорвусь.

Разумом я понимала, что поведение слуг отражало отношение ко мне Дмитрия и его матери. Молодую княгиню не уважали здесь и ни во что не ставили.

Но с какой стати я должна это терпеть? Неужели прежняя хозяйка тела была настолько недалекой, раз позволяла с собой так обращаться?

В мебельном цеху я бы уже уволила таких работниц без выходного пособия. Но здесь у меня пока не было власти, только это слабое тело и туманные перспективы ссылки в глушь.

— Вон пошли, — отчетливо произнесла я, глядя Глафире прямо в глаза. — Обе!

— Ишь ты, — фыркнула рыжая, но под моим взглядом все же сделала шаг назад. — Пошли, Пелагея, Ее Светлость не в духе сегодня. Пусть себе хандрит, нам-то что? Главное, чтобы к вечеру не надумала снова с лестниц прыгать, а то лекарь опять эфир переведет зазря.

Они вышли, приглушенно хихикая в коридоре, и этот смех ударил меня по нервам сильнее, чем оскорбления. Я осталась одна, дрожа от бессильного гнева. Нужно было найти хоть кого-то, кто не видел во мне врага или никчемную куклу.