Книга Печать ненависти, страница 13 – Мелина Боярова

Мы углублялись в неизвестность, шаг за шагом отдаляясь от всего, что я знала. Но странное дело — страх, который сковывал меня в деревне, начал отступать. Здесь, среди опасности, все становилось простым и понятным. Есть мы, есть цель, и есть путь, который нужно пройти. А с такими спутниками даже дикие земли казались не приговором, а всего лишь испытанием.

Рев реки мы услышали задолго до того, как лес расступился, обнажая выход к каньону. Горный поток внизу издавал такой утробный гул, что от него вибрировали мышцы и ныли зубы. Воздух сделался тяжелым, влажным, с отчетливым металлическим привкусом, словно кто-то пролил на раскаленную сковороду ведро крови. Деревья у кромки обрыва выглядели больными: их стволы почернели, а листва свернулась в сухие бурые кулачки, будто пытаясь защититься от испарений, поднимающихся снизу.

Мы вышли на каменистый выступ, и я невольно отступила, ощутив, как внутри все сжалось в тугой ледяной комок. Страх, древний и инстинктивный, перехватил дыхание.

Внизу, метрах в десяти под нами, бурлила густая, маслянистая субстанция цвета антрацита, кипящая тьмой. Она неслась с бешенной скоростью, закручиваясь в воронки, похожие на беззубые рты. От поверхности поднимался белесый пар, который не рассеивался ветром, а стелился над потоком.

Мост, который когда-то соединял берега, перестал существовать. От него остались лишь раскрошенные опоры, торчащие из черной жижи, как обломанные ребра гигантского скелета. Центральный пролет рухнул, оставив нас перед лицом непреодолимой преграды шириной в добрую сотню шагов.

— Пришли, — сухо констатировал Лютобор, останавливаясь у самого края.

Он снял перчатку и присел на корточки, подцепив пальцем комок грязи. Бросил его вниз. Грязь шлепнулась в поток и мгновенно зашипела, растворяясь без остатка.

— Темная взвесь, насыщенная эманациями Изнанки, — пояснил наставник, поднимаясь и вытирая руку о штанину. — И твари кишмя кишат. Упадешь туда — сожрут за пару минут. Вброд не переправиться.

Андреас подошел к обрыву, вглядываясь в противоположный берег. В его глазах плясали отблески азарта, смешанного с нетерпением. Он не видел в реке угрозы, лишь очередное препятствие, которое нужно преодолеть.

— Мы можем перепрыгнуть, — заявил он, поворачиваясь к нам. На его ладони вспыхнул и погас небольшой огненный шарик. — Я создам импульс, взрывную волну под ногами. Она подбросит нас, а Гаяна поддержит щитом в воздухе, чтобы смягчить приземление. Или я могу повалить вон ту сухую сосну, чтобы она легла мостом.

Лютобор медленно повернул голову к ученику, окидывая его тяжелым взглядом.

— Исключено.

— Почему? — вспыхнул Андреас, и его скулы окрасились румянцем. — Это быстро. Эффективно. Мы не потеряем время.

— Потому что магия здесь опасна, — отрезал Скуратов. — Посмотри на реку, Туманов. Внимательно. Видишь рябь, которая идет против течения? Это не водовороты, а твари, живущие в этой дряни. Они слепы, но чувствуют всплески чар за версту. Твой «импульс» станет для них сигналом к обеду. А взрыв дерева оповестит всю округу, что здесь подают свежее мясо.

Андреас сжал кулаки, явно уязвленный тем, что его план отвергли. Он хотел возразить, но промолчал, отведя взгляд.

— Построим плот, — принял решение Лютобор, скидывая с плеч походный мешок. — Срубим сухостой. Свяжем веревками. Переправимся тихо, на шестах, используя течение, чтобы прибить нас к той косе ниже по течению. Никакой магии без крайней необходимости. Гаяна, ты вяжешь узлы. Мы рубим.