Книга Пробуждение ярости, страница 73 – Мелина Боярова

От меня не укрылся жест, когда Андреас непроизвольно потянулся рукой к поясу, где у чародеев находилось оружие. В ауре полыхнули нотки страха и тут же растворились в решимости сразиться с монстром, каким бы сильным он ни был.

Внезапно за углом раздались женские голоса и заливистый мужской смех, полный праздного веселья. Группа молодых людей показалась в коридоре, направляясь к нам. Среди девушек узнала Усладу, которая не упускала случая позлословить в мой адрес. Да и от ее спутника Годимира я не ожидала ничего хорошего. Они явно появились здесь с определенной целью.

— Андреас! — Услада сразу привлекла к нам внимание. — Ты решил спрятать дикарку в библиотеке? Боишься, что она всех тут распугает своим видом и дикими манерами?

Другие девушки захихикали, а Годимир презрительно процедил:

— Я бы тоже постарался избавиться от такой обузы. С ней же опасно появляться на людях. Противно видеть это отребье в приличном обществе.

Андреас скрипнул зубами и потемнел от вспышки ярости. Он боролся с пульсирующим гневом внутри себя, но насмешки били по его гордости — самому уязвимому месту. Боярич прекрасно осознавал, к чему приведет срыв, а потому сдерживался изо всех сил. Меня тоже обижало подобное отношение, но я ожидала подобных выпадов, а потому оставалась спокойной.

— Гаяна, иди в библиотеку! — Боярский сын толкнул дверь и впихнул меня внутрь. — А я тут без тебя разберусь.

Дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезая меня от мира насмешек и светского блеска. Огромный зал с высокими потолками и стеллажами, уходящими в бесконечность, погружал в иной мир, наполненный запахом старых книг, кожи и пыли. Мне нравилась подобная атмосфера, пробуждающая желание окунуться в древние тайны, хранящиеся в десятках тысяч свитков и фолиантов. Я брела по узким коридорам и жадно скользила глазами по корешкам книг и надписям, указывающим на содержание полок. Невероятно сложно в таком многообразии отыскать информацию о древнем пророчестве. Столько слухов вокруг него сложилось, столько загадок, что мне казалось важным их разгадать.

Одновременно с этим я сконцентрировалась, чтобы отследить вибрацию гнева, с которым столкнулась в Зимнем зале. Если уж он откладывал отпечаток на сознании людей, то и на вещах мог оставить незримый след. Я позабыла о времени, растворившись в собственных ощущениях. В дальнем углу, заваленном ворохом неразобранных свитков, мне откликнулась чужеродная сила, пронизанная холодом. Когда я подобралась поближе, то заметила легкую пелену инея над пергаментами. Покопавшись в завалах, извлекла на свет сверток, пожелтевший от времени и перевязанный серебряной нитью. На выцветшем полотне еле угадывались слова, нанесенные красными чернилами.

— «В год Великого гнева на свет появится дитя, которое разрушит устоявшийся мир и посягнет на княжескую власть. И будут гневы лесные послушны его воле. И силы земли покорятся ему. И не будет он знать поражения, покуда не достигнет цели и не низвергнет Владыку гневов. Сам Владеющий князь преклонит колени, признавая право сильнейшего».

Неожиданно позади скрипнула половица. Обернувшись, я увидела Годимира, приближающегося ко мне со злорадной усмешкой на губах. Как же не вовремя! Он не должен видеть свиток!

Мое спокойствие пошатнулось, и впервые за долгое время я ощутила горячую волну, затмевающую разум и закрывающую глаза красной пеленой. Такого со мной прежде не бывало.