Книга Пробуждение ярости, страница 75 – Мелина Боярова

Увернувшись от очередной атаки, боярич разразился серией ответных ударов. Он двигался так грациозно и плавно, будто слился с потоком воздуха. А ведь всего лишь научился слушать гнев и предвидеть атаки противника. Подобные действия ошеломили Годимира. Он злился, что не получилось достать юркого врага, и совершал ошибки, ведущие к неизбежному поражению.

Андреас же использовал каждую чарку с максимальной эффективностью. Он точечно вышибал энергию из щита Годимира и бил по гневу внутри, используя его страх и неуверенность. Когда щит замерцал и исчез, боярич схватил противника за руку, разрушая атакующее плетение, выкрутил ее за спину и швырнул парня в стену. Впечатавшись с глухим стуком, Годимир сполз на пол, оставляя за собой кровавый след. Я и не сомневалась, что Андреас победит. Особенно приятно было осознавать, что он это сделал, используя мою технику.

Чаростражи, наблюдавшие за поединком, опустили защитный барьер, после чего победитель покинул арену. Друзья Годимира бросились к нему, помогая подняться. Вместе с ними к парню поспешил лекарь. До нас уже никому не было дела. Безоговорочная победа боярского сына заткнула всех недовольных.

Андреас же сиял торжествующей улыбкой победителя и свысока посматривал на остальных, наслаждаясь победой. Приблизившись ко мне, вытащил злополучный свиток и пробежался глазами по строчкам. Побледнев, он отшатнулся, вытаращившись на меня с ужасом.

— Ты? Дитя гнева? — прошептал хриплым голосом, полным отвращения и неверия. Его аура полыхнула смесью растерянности, ярости и предчувствия беды.

Мои ладони вспотели, а сердце заколотилось чаще, вызывая в груди неприятную тяжесть. Я не понимала, как реагировать. Отрицать? Обманывать? Это бессмысленно после всего того, что я показала Андреасу.

— Что ты будешь делать? — спросила еле слышно.

Боярич не ответил. Он стиснул кулаки. Его взгляд заметался по залу, а после остановился на мне. Я чувствовала, как энергия внутри парня бурлила и металась, отражая хаос, творившийся в душе.

— Я… Еще не знаю, — выдохнул прерывисто.

Андреас выглядел так, будто весь его мир рухнул в одно мгновение, а привычные устои пошатнулись. Развернувшись, он сделал несколько шагов к чаростражам. Затем резко остановился и обернулся, посмотрев на меня взглядом, в котором отражался клубок противоречивых эмоций от решительности до мольбы.

— Иди в библиотеку! — произнес уверенным тоном, будто уже принял окончательное решение.

Я кивнула, не задавая лишних вопросов, и на ватных ногах направилась к выходу из дуэльного зала. Оставшись в одиночестве, ускорила шаг, понимая, что каждая минута имеет значение. Если Андреас донесет, я пропала. А если промолчит, риск все равно сохранится, ведь свиток остался у него. Я бросилась к той горе свитков, где нашла злополучное пророчество, в надежде, что отыщется хоть что-то, что мне поможет.

Паника накатывала жаркими волнами. Мои движения стали резкими, свитки постоянно падали из дрожащих рук, и я ничего не могла с этим поделать. Время поджимало, а на меня все сильнее накатывало ощущение безысходности. Неожиданно я наткнулась на свиток с символом гревня, живого дерева, о котором когда-то рассказывал Тихомир. Развернув тончайший пергамент, с жадностью вчиталась в содержимое. В старинном предании говорилось, что гревни — древние хранители лесов защищали путников, оберегали их от бед и лесных хищников. Редко, но случалось, что гревней поглощали гневы, и тогда они стремились передать свою силу живому существу, оказавшемуся поблизости. В свитке описывался случай, когда такую силу получил ребенок, искавший спасения в могучих корнях дерева. Гревень до последнего защищал дитя, которое затем обрело невиданную силу и стало ключом к равновесию.