Книга Ненавистная лекарка для слепого дракона, страница 72 – Мария Минц

Я должна была отступить. Вместо этого осталась, пока его дыхание касалось моих губ.

Бастиан не наклонился сразу. Дал мне время отойти, потребовать закончить осмотр или напомнить, что глаза после процедуры должны отдыхать.

Я ничего не сделала.

Он провел пальцем по щеке, словно проверял линию, которую видел размытым светлым пятном. Потом коснулся виска, края брови и остановился у волос.

— Я почти вижу тебя.

— Почти? — усмехнулась я.

Голос прозвучал тише, чем я рассчитывала. Бастиан улыбнулся и скользнул ладонью к моему затылку.

— Тогда скажи, если не хочешь.

Никакой случайности. Он понимал, насколько близко стоял, и спрашивал не врача о процедуре. Я должна была остановить его до того, как всё станет ещё сложнее.

Вместо ответа я приподнялась на носки.

Бастиан поцеловал меня медленно, будто зрение зависело от того, успеет ли он запомнить прикосновение. Первое движение было осторожным. Потом я вцепилась в его рубашку, и осторожность закончилась.

Он провел ладонью по спине, прижал крепче, и я забыла, что ещё недавно считала удары его пульса только как врач. Теперь я считала паузы между поцелуями, потому что в каждую Бастиан проверял, не передумала ли я. Я отвечала раньше, чем он успевал отстраниться.

Он притянул меня ближе. Я чувствовала тепло его тела, запах кедра и слабую горечь лечебного настоя. Бастиан целовал уже требовательнее, но каждый раз оставлял мне возможность отстраниться. Я не воспользовалась ею. Столько дней спорила с ним, останавливала, приказывала лежать и не геройствовать, а сейчас сама забыла обо всех разумных ограничениях.

Раненый бок напомнил о себе раньше совести. Бастиан резко втянул воздух, когда я случайно коснулась повязки.

— Больно? — Я сразу отстранилась и прижала ладонь к его боку, проверяя, не разошлись ли швы.

— Если сейчас скажу «терпимо», ты снова начнёшь спорить? — спросил Бастиан, перехватывая мою руку.

Большим пальцем он коснулся моего запястья, и я на мгновение забыла, зачем вообще проверяла повязку. Пульс под его пальцами выдавал меня быстрее любого признания.

— Я прекращу тебя целовать и уложу в постель, — едва слышно произнесла я.

Бастиан посмотрел на меня с таким серьёзным интересом, будто оценивал оба варианта. Я всё ещё держала ладонь на повязке и чувствовала под ней ровное тепло — швы выдержали.

— Угроза не работает, — решил он и снова наклонился.

Он снова нашел мои губы, однако теперь я удерживала расстояние, чтобы не задеть рану. Бастиан заметил это и тихо рассмеялся прямо в поцелуй. От этого простого звука всё стало слишком настоящим.

В дверь постучали. Мы отступили друг от друга так быстро, что я задела кресло. Арден сообщил из коридора, что принесли донесение от людей, отправленных к северной заставе.

Бастиан надел повязку, а я поправила волосы. Полковник вошел только после разрешения, сделал вид, что не замечает опрокинутое кресло, и передал запечатанный лист.

— Женщину нашли в доме бывшего смотрителя, — доложил он. — Двое охранников задержаны, третий погиб при попытке скрыться. Её везут в безопасное место, выбранное пленником. До поместья сообщение не отправляли.

Обещание Бастиана было выполнено. Я выдохнула и только тогда поняла, что всё ещё держала ладонь возле губ.

— Пленный должен узнать первым, — сказала я. — И сестру нельзя привозить к нему, пока мы не уверены, что печать не отреагирует на встречу.