Книга Миледи Анастасия и зачарованный замок, страница 48 – Надежда Соколова

Граф расхохотался в голос, его жена улыбнулась, а сыновья, с явным облегчением, что их не отправили на принудительное шитьё, поклонились на прощание. Когда они уехали, я прислонилась к стене и выдохнула:

— Лиска, они приезжали не платье заказывать. Они приезжали на меня посмотреть.

Лиска, которая всё это время стояла с тряпкой за моей спиной и «случайно» подтирала пыль, фыркнула:

— Настька, это были самые вежливые сваты, которых я видела. Ты что, не заметила, как они тебя со всех сторон рассматривали? Даже граф! И трое сыновей, как на подбор — такие дубы, что и на лавочку не сядешь.

— Я заметила, — вздохнула я, — но я не собираюсь выходить замуж за того, кто боится иголок. Так что если они хотят моей руки, пусть сначала принесут мне несколько рулонов шёлка в подарок. Тогда посмотрим.

Лиска закатила глаза, но улыбнулась — она явно была довольна, что её хозяйка не теряет присутствия духа и не сдаётся под напором даже самых вежливых оборотней.

Следующие два дня превратились в настоящий марафон — казалось, все аристократки, которые были на моём балу и даже те, которые не были, вдруг решили, что им срочно нужны платья к зиме, к свадьбе, к совету клана или просто потому, что соседка заказала, и они не могут отстать. Запись в моём блокноте разрослась до такой степени, что я перестала различать почерк и начала использовать магический карандаш, который писал сам, хотя иногда он ошибался и выдавал вместо «шлейф» — «шлея», но это были мелочи. Вторая примерка была назначена на утро, третья — на вечер того же дня, и мы готовились к ним, как к бою: Грета точила ножи, эльфийки перебирали нитки, а Лиска с утра уже навела порядок в обеих комнатах, чтобы клиентки не споткнулись о рулоны.

Найра Лилиана, вампирша с красными глазами и вечной улыбкой, которая могла означать как «я в восторге», так и «я вас съем». Она появилась в назначенное время, в сопровождении своей служанки, которая несла целый сверток с украшениями, явно для того, чтобы сразу примерить их к платью. Лилиана была высокой, стройной, с бледной кожей и тёмными волосами, уложенными в сложную причёску с серебряной диадемой. Она двигалась мягко, почти бесшумно, и в её взгляде читалась привычка повелевать, но не грубо, а с лёгкой иронией, которая мне сразу понравилась.

— Найра Анастасия, — сказала она, войдя в зал для показов и оглядывая висящие на стенах образцы, — я так рада, что вы согласились взяться за мой заказ. После того, как я увидела вас на балу, я сразу поняла — вы моя последняя надежда. Мои предыдущие портные делали такие платья, что я выглядела как старая гардина, а мне, знаете, ещё не шестьсот лет, чтобы думать об этом.

Я улыбнулась в ответ и пригласила её в примерочную, где уже висела черновая версия её платья — строгое, тёмно-синее, с серебряной вышивкой по лифу, которую Лартаниэль вышивала почти до двух ночи. Когда Лилиана увидела его, она на мгновение замерла, прошлась пальцами по ткани, и её красные глаза чуть расширились, и это был хороший признак.

— Это… действительно красиво, — сказала она с некоторым удивлением, как будто не ожидала, что я смогу оправдать её ожидания. — Серебряная вышивка смотрится очень благородно. Но я хочу увидеть, как это сидит на мне. Сейчас у меня под этим платьем будет тело, а не манекен, и это главное испытание.