Книга Истинная для дикарей, страница 13 – Шарлотта Эйзинбург

Дайрен наклонился и благоговейно поцеловал меня в живот, прямо над тем местом, где пульсировала жизнь.

— В тебе течёт наша магия, чужачка, — добавил Торан. — Ты подаришь клану Аш-Тар самых сильных наследников. И мы выжжем этот мир дотла, если кто-то посмеет на тебя посягнуть.

Мой внутренний голос хотел было съязвить насчёт отсутствия УЗИ в их пещерах, но, честно говоря, в кольце этих горячих мужских тел мне хотелось только одного — закрыть глаза и уснуть. Мечты о групповом животном сексе сбылись с пугающей точностью, и теперь мне предстояло как-то жить с последствиями в виде материнства.

Два дня. Ровно сорок восемь часов я просидела в этой роскошной, но всё же земляной норе. Мои великолепные, первобытные осеменители, отработав свою биологическую программу на двести процентов, просто растворились в воздухе, оставив мне на память внушительный кусок жареной плоти неизвестного происхождения и бочку с пресной водой.

Натянув на себя всё ту же колючую серую тунику, я решила, что если сойду с ума от безделья, то местным жрецам достанется бракованный экземпляр. Поэтому я занялась уборкой. Золушка клана Аш-Тар, не иначе. Я с саркастичным остервенением вытряхивала пушистые шкуры, на которых мы ещё недавно вытворяли такое, от чего у любого анатома случился бы инфаркт, и оттирала каменный пол вокруг очага.

Но самое странное происходило внутри меня. Мой внутренний биолог, которого я так упорно пыталась отправить на пенсию, робко стучался в сознание с пугающими отчётами. Там, внизу живота, пульсировало чужеродное, но удивительно тёплое чувство. Иногда мне казалось, что прямо под сердцем бьётся ещё одно... а может, учитывая количество участников процесса, и не одно. Чужеродная генетика, помноженная на магию Привязки, явно игнорировала земные законы эмбриологии.

Тяжёлая деревянная дверь тайного лаза бесшумно отворилась, когда я как раз пыталась отмыть от пола рубиновое пятно от кланового вина.

Я резко обернулась. Торан.

Брюнет неслышно спустился по ступеням. Его золотистые глаза мгновенно нашли меня в полумраке, и в них плескалась такая густая, осязаемая нежность, что у меня перехватило дыхание. Он подошёл вплотную, легко забрал из моих рук влажную тряпку и отшвырнул её в сторону.

— Моя душа бродила во мраке без твоего света эти два дня, — низко, вибрирующе произнёс он, обхватывая моё лицо прохладными ладонями. Его слова звучали высокопарно, но искренность в его глазах пробирала до мурашек. — Моя кровь звала тебя каждое мгновение.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Глубоко, страстно, но невероятно трепетно, словно я была хрустальной. Его большие руки скользнули по моей спине, а затем переместились вперёд, сквозь грубую ткань туники уверенно и ласково сминая мою грудь.

Я тихо застонала ему в губы. — Вы просто бросили меня здесь, — проворчала я, когда он разорвал поцелуй, чтобы мы могли вздохнуть. — Я уж думала, что программа размножения выполнена и самку можно оставить в гнезде.

Торан тихо, хрипло рассмеялся, его большие пальцы продолжали дразняще очерчивать мои затвердевшие соски через ткань. — Мы готовили для тебя место на поверхности, птичка. Ты теперь общая женщина нас троих, наша истинная пара, и каждый из нас имеет право приходить к тебе и любить тебя.