Книга Развод. Тайная двойня от Космического Босса, страница 27 – Кира Иствуд

Впрочем, не стоит заваливаться в катастрофизацию...

Отношения с боссом у меня очень средние... но всё может измениться к тому времени, не так ли? Назначат сверху другого шефа или я проведу несколько сеансов терапии с этим... хотя зачем себя обманывать? Шансов на улучшение психического состояния у виана Дориана маловато. Во-первых и в-главных – потому что его всё вполне устраивает.

Значит – придётся маневрировать. Но я справлюсь.

Всегда справлялась.

И снова это непременно сделаю – ради сыновей.

Да, нелегко, и арендная плата повысилась, и бытовые расходы неуклонно растут... но я решу это! А пока – концентрация на прекрасном дне. Поздняя весна. Поют птицы. Я живу свою лучшую жизнь...

А теперь – гимнастика, душ, приготовить завтрак и разбудить моих обожаемых, смышленых не по возрасту четырёхлетних малышей...

И хотя я так подумала, но ещё лишних десять минут просидела на полу на коврике для спорта уже у заправленной кровати в попытке либо забыть свой сон, либо... разложить его значение с точки зрения психоанализа. И сразу после — таки забыть.

Мне снился Ксандр.

Будто в этой кровати он спит рядом со мной, обнимает. И всё. Никаких унижений, никакого вселенского холода. Просто он – присутствует. Как призрачное, хотя и на удивление осязаемое воспоминание.

Сначала я применяла техники психотерапии. А потом сдалась и использовала способ, вычитанный в книге «Поверья и приметы Земли-один»: изобразила, будто поплевала через левое плечо и пробормотала: "Сгинь! Куда ночь — туда и сон!".

...После серии коротких упражнений и душа, уже с высушенными нанофеном волосами (за него я тоже плачу рассрочку, кстати...), запахнув белый пушистый халат – влетела в маленькую уютную спаленку сыновей, она была вся в изумрудно-зелёных тонах. Две детские кровати, разделённые невысокой тумбой пустовали.

Я закусила губу: постели не просто пустые, но идеально (по-атлантиански!) заправленные. На подушках и покрывалах ни складочки. А ровно в центре “композиции” на каждой кровати по плюшевой сидячей на хвосте змее – это любимые игрушки моих сыновей.

Что ж, значит Элаф и Коронел уже встали.

Хотя им всего по четыре, их развитие – существенно опережает нормативы человеческих детей. Они – атлантианцы, и я старалась поменьше думать, что уже не сегодня так завтра это не получится скрывать.

— Доброе утро! – я с улыбкой вышла на кухню.

— Доброе утро, мама, – два голоса сыновей слились в один. Они привычно подсвечивались какими-то слишком мудрыми и серьёзными интонациями.

Элаф, в светло-зелёной пижаме с принтом кофейного зёрнышка – стоял на подставке перед столом и срезал корочки со свежеприготовленного тоста, созадавая идеальный хлебный квадрат. Его брат Коронел – в белой пижаме с принтом зелёных мультяшных змeек – забирал у Элафа готовые квадраты и методично намазывал на них мятное желе идеально ровным слоем (возможно, сыновья любили это желе из-за тяги к зелёному цвету).

Элаф и Коронел – черноволосые и черноглазые дети... не такие бледные, как обычно бывают атлантианцы – вполне могли сойти за людей, очень красивых людей. Вундеркиндов. С пониженным чувством страха и повышенным чувством геометрической гармонии.

— Мам... садись, – Коронел галантно отодвинул мне стул, совсем как взрослый. Я села – за небольшой круглый столик, уютный и милый. Да, он занимал большую часть скромной кухоньки – но мне нравилось. И лаконичный мебельный островок с плитой и кофеваркой, и увитое снаружи вьюном квадратное окно...