Книга Демон-раб. Моё сладкое подчинение, страница 10 – Месса Лина

— Не дайте этой дряни раскрыться! — выкрикнула Елеанна.

Каэлен выдрал у мертвого налетчика кривой клинок и одним взмахом рассек стебель до основания. Цветок забился в агонии, выплюнув облако черной пыльцы. Один из людей Кронтона вдохнул эту взвесь, схватился за горло и рухнул на колени, захлебываясь собственной кровью.

В галерее стало тесно от криков, звона металла и запаха гниющих растений.

Елеанна пригнулась, уходя от второго болта, сорвала с пояса цилиндр с солью разрушения и швырнула в ближайший знак на полу. Печать взорвалась сухим белым светом. Одна из черных линий, питавших засаду, погасла. Значит, нападавшие не просто ждали в коридоре. Они привязали место к остаткам ритуала Кронтона, чтобы перекрыть выход.

— Справа! — крикнул Каэлен.

Елеанна обернулась слишком поздно.

К ней шел высокий мужчина в черной полумаске, без арбалета, без суеты. В каждой руке по тонкому кинжалу. Двигался он так, как ходят убийцы, не любящие шума даже в гуще боя. В отличие от прочих, он не бросался сломя голову. Он ждал, когда чужое внимание увязнет в крови.

Елеанна узнала его мгновенно.

— Дорен.

Начальник внутренней стражи дома Кронтона. Тот, кого Гардериус годами держал при себе отнюдь не за красивые глаза.

— Миледи, — вежливо поздоровался он, будто они столкнулись на званом ужине. — Искренне сожалею о сложившихся обстоятельствах.

— Не лги хотя бы сейчас.

— Не выношу недоделанной работы.

Он бросился резко, без подготовки. Елеанна ушла от первого выпада, второй вспорол ткань на рукаве выше локтя. Боль обожгла огнем. Она отступила к колонне и ударила его в лицо печатью с перстня. Дорен покачнулся, но устоял. Хорош. Слишком хорош. Гардериус видимо берег его как раз для таких для особых случаев.

Каэлен был в двух шагах, но меж ними, как назло, вклинилась еще одна теневая тварь и двое налетчиков. Первого он убил ударом в горло, второму сломал руку, но это все равно стоило секунд.

Дорен снова пошел на Елеанну.

— Живой брать только ее, — повторил он почти шепотом. — Остальных резать.

— Ты чересчур самоуверен для человека, выбравшего не ту сторону, — бросила Елеанна и шагнула вперед сама.

Грязно, неправильно, мало похоже на фехтование. Она подставила под лезвие уже раненую руку, поймала его запястье, а второй ладонью вжала в щеку Дорена кольцо с солью. Кожа зашипела. Мужчина выругался и на миг потерял концентрацию.

Этого Каэлену хватило.

Он буквально смел Дорена. Ударил плечом, впечатал в колонну, вырвал один кинжал и этим же кинжалом загнал под ребра. Дорен попытался что-то сказать, но Каэлен придавил ему горло предплечьем и провернул лезвие глубже.

— Живой брать только ее? — переспросил он глухо. — Поздно.

Дорен сполз по колонне, оставляя на мраморе темную полосу.

Последние двое нападавших, видя, как стремительно редеют их ряды, попытались уйти через зимний сад. Один добежал до разбитой рамы, но Равель, не моргнув глазом, снял его выстрелом в спину из подобранного арбалета. Второго настигла уже недобитая тварь, обезумевшая без привязки. Она вцепилась ему в плечо, повалила в грязь под осколками и рвала до тех пор, пока Каэлен не добил обоих одним ударом.

Все кончилось так же внезапно, как началось.

В галерее стало слышно, как с мокрых листьев капает вода. Где-то у дальней стены стонал раненый. Один из дворцовых стражников сидел на полу, прижимая ладонь к рассеченному бедру, и ошалело таращился по сторонам, видимо, не в силах поверить, что еще жив.