Книга Демон-раб. Моё сладкое подчинение, страница 1 – Месса Лина

Елеанна Имвер терпеть не могла скуку.

Вовсе не потому, что нуждалась в вечных увеселениях, как судачили при дворе, и уж тем более не от пресыщенности властью, в которой ее обвиняли завистливые матроны. Скука таила в себе угрозу. Именно в те дни, когда жизнь текла слишком уж гладко, в старых родах пропадали люди, из небытия всплывали вековые долги, а улыбки за обеденным столом делались приторными, точно яд в меде. В Хантумаре беда почти никогда не ломилась в парадные ворота. Она кралась тихими коридорами, пряталась в росчерке пера на бумаге и набухала в чужой, непростительной самоуверенности.

Гардериус Кронтон сидел напротив в Совете Эльдории и улыбался с тем особым лоском, который выдает человека, уже знающего финал вечера.

Зеленый свет вмурованных в потолок кристаллов тонул в мраморе палаты, делая тени вязкими и глубокими. Меж колонн лениво змеились тонкие ручьи жидкого света, беззвучно опадая в резные чаши. Этот старый архитектурный трюк должен был внушать величие и покой, но Елеанну он лишь раздражал. Особенно теперь, когда весь Совет уже по третьему кругу смаковал нападение на ее караван в Шепчущих Пустошах, точно это было не разбойное дело пятидневной давности, а новый столичный праздник.

— Дом Имвер, безусловно, понес прискорбные убытки, — произнес Гардериус с ленивой, выверенной точностью, за которую его в равной мере уважали и люто ненавидели. — И все же, как и многих здесь, меня тревожит иное. Если разбойники сумели подобраться к людям леди Елеанны столь близко к торговому тракту, это кричит о том, что вопрос безопасности требует немедленного пересмотра.

Елеанна медленно, одним движением повернула к нему голову.

Безупречен. Как всегда. Темный камзол, серебряное шитье по воротнику, незамутненное спокойствие на лице человека, которому незачем повышать голос — он умеет ранить шепотом. Рядом с ним замерли двое младших советников, вытянувшись в струну и храня неестественное молчание. Хороший знак, если ценишь осторожность. Дурной — если способен расслышать, чьими именно голосами эти двое заговорят завтра.

— Вы так трогательно печетесь о моей безопасности, лорд Кронтон, — отозвалась Елеанна. — Мне почти неловко.

По столу прокатился легкий смешок. Совсем невесомый. Вежливый. Здесь смеялись ровно настолько, насколько позволял ранг шутившего.

Гардериус не обиделся. Он и не думал.

— Я пекусь о порядке, миледи. Ваш род слишком древен и слишком влиятелен, чтобы позволять себе даже тень слабости.

Елеанна опустила ладонь на резной подлокотник и улыбнулась краешком губ. Она владела этим искусством в совершенстве: улыбаться, заставляя мужчин тотчас болтать глупости глядя на нее восхищенными глазами, а женщин же, наоборот, недобро следить за каждым ее движением.

— Как удобно, что вы заметили это раньше меня.

— Я лишь озвучиваю мысли многих.

— В таком случае этим многим стоило бы научиться думать с куда большей осторожностью.

Кто-то из древних лордов сдавленно кашлянул. Верховный канцлер, которому давно уже не было дела до чужой ненависти, покуда исправно платятся налоги, устало прикрыл глаза и объявил перерыв. Зал тотчас наполнился шелестом дорогих тканей, сдержанным звоном украшений и торопливой поступью. Люди ожили разом, будто до этого лишь изображали самих себя.