Книга Опальная фаворитка, страница 161 – Людмила Вовченко

Тело прежней Клэр продолжало меняться.

Щёки перестали быть впалыми.

Кожа больше не казалась прозрачной.

Плечи расправились.

Тонкая фигура приобрела мягкость.

Даже походка стала другой.

Адриен смотрел чуть дольше положенного.

Клэр заметила.

— Что?

— Ничего.

— Вы плохо лжёте.

— Вы красивы.

Она ожидала шутки.

Её не было.

Клэр на секунду растерялась.

Адриен увидел.

И, разумеется, получил удовольствие.

— Наконец-то.

— Что?

— Я заставил вас замолчать.

Она прищурилась.

— Наслаждайтесь. Это редкое явление.

Он наклонился.

Не поцеловал.

На крыльце были люди.

Только коснулся пальцами её руки.

— Вечером привезу Люсена.

— Документы готовы?

— Да.

— Хорошо.

Адриен внимательно посмотрел.

— Вы решили?

— Вечером узнаете.

Правая бровь поднялась.

Родинка над ней стала особенно заметна.

— Это жестоко.

— Зато вы не заскучаете.

Он тихо рассмеялся.

— Именно поэтому я здесь.

---

Париж прибыл в три часа двадцать минут.

Клэр знала время приблизительно: старые часы в холле отставали, а карманные часы Адриена уехали вместе с ним обратно в Сен-Реми.

Но солнце уже клонилось к западу, когда Матьё ворвался в дом.

Не постучал.

Не остановился.

Почти врезался в Люси.

— Едут!

Клэр вышла из кабинета.

— Кто?

Он посмотрел на неё так, будто вопрос был оскорблением.

— Они.

— Матьё, когда-нибудь ты научишься…

— Пять минут!

И исчез.

Клэр повернулась к Люси.

— Что с ним?

— Париж.

— Я заметила.

Женевьева появилась на лестнице.

И Клэр на мгновение перестала думать о Матьё.

Мать приготовилась.

По-настоящему.

Платье из тёмно-сливового шёлка, которое Клэр раньше не видела, сидело безупречно. Узкий лиф, длинные рукава, кружевная отделка цвета старого жемчуга. Волосы высоко уложены и слегка припудрены, но без огромных придворных конструкций. На шее — тонкая нить жемчуга.

Она выглядела именно так, как должна была выглядеть женщина, десятилетиями считавшая светское общество естественной средой обитания.

Клэр оглядела.

— Откуда платье?

— Из сундука.

— Вы его привезли?

— Я всегда беру приличное платье.

— Даже когда едете спасать опозоренную дочь?

Женевьева выдержала паузу.

— Особенно тогда.

Клэр рассмеялась.

Маргарита подошла следом.

На ней было лучшее коричневое платье и чёрная шаль. Она не пыталась выглядеть аристократкой.

И правильно.

Ей не требовалось.

За окнами послышался стук колёс.

Клэр подошла.

Один дорожный экипаж.

Тёмный лак.

Герб на дверце.

Четыре лошади.

Два лакея.

Никакого парада.

Колёса ровно прошли по отремонтированному участку и остановились перед крыльцом.

Клэр почувствовала странное спокойствие.

Когда-то Париж определял судьбу прежней Клэр.

Теперь Париж приехал к ней сам.

---

Мадлен де Сен-Обен оказалась высокой женщиной пятидесяти с лишним лет с почти белой кожей, длинной шеей и очень тёмными глазами. На ней была серо-голубая дорожная мантилья, отделанная чёрным мехом. Под капюшоном виднелась сложная причёска из припудренных волос.

Она вышла первой.

Остановилась.

Посмотрела на дом.

На каменный фасад.

На новые стёкла в двух окнах.

На дым из труб.

На людей возле конюшни.

Потом увидела Клэр.

И замерла.

Это длилось всего секунду.

Но Клэр хватило.

— Мадам де Сен-Обен.

Женщина поднялась по ступеням.

— Мадемуазель де Вильмон.

Её взгляд прошёл по лицу Клэр.

По волосам.

По платью.

По фигуре.