Книга Опальная фаворитка, страница 62 – Людмила Вовченко

Клэр прикрыла глаза.

— Нет. Это я решила проверить, насколько вы действительно хотите лечения.

— И?

— Прошли.

Элеонора неожиданно рассмеялась.

Тихо.

С хорошим низким тембром.

— Ведите.

В старой прачечной было тепло.

Клэр с утра заставила Жака натопить очаг заранее.

Не из предчувствия.

Просто не хотела снова работать в комнате, где пальцы сначала превращались в ледышки, а потом должны были изображать профессионализм.

Теперь каменные стены уже побелили.

Не полностью.

Одна ещё оставалась серой, потому что Мишель Фурнье вчера заявил, что известь закончилась, а Лоран заявил, что Мишель врёт и просто хочет домой.

Они поссорились.

Через десять минут выяснилось, что известь действительно закончилась.

Лоран извинился.

Плохо.

Мишель простил.

Ещё хуже.

Клэр не вмешивалась.

Главное — работа двигалась.

У окна стояла первая деревянная ванна.

Новая.

Светлая.

Гладко обработанная.

Рядом — низкая скамья, кувшин, деревянное ведро и сложенные полотенца.

Ширма из плотной небеленой ткани отделяла место для переодевания.

На полке стояли глиняные сосуды с маслом, мёдом, сушёной мятой, розмарином и лавандой.

Очень мало.

Почти символически.

Но уже похоже не на прачечную.

На начало.

Элеонора вошла.

Остановилась.

Осмотрела всё.

Особенно ванну.

— И это ваша знаменитая купальня?

— Нет.

— А что?

— Ванна.

Герцогиня посмотрела на неё.

— Вы опасная женщина.

— Почему?

— Вы не даёте людям красиво заблуждаться.

— Обычно заблуждения дороже правды.

— Не всегда.

— Тогда я ещё не могу себе позволить дорогие.

Элеонора хмыкнула.

Клэр показала на кресло.

— Садитесь.

Герцогиня села.

Плащ сняла Люси.

Клэр опустилась на низкий стул напротив.

— Теперь серьёзно. Что болит?

— Поясница.

— Давно?

— Несколько лет.

— Постоянно?

— Нет.

— После чего хуже?

Элеонора задумалась.

— Карета.

— Долго сидите?

— Приходится.

— Верховая езда?

— Раньше много. Сейчас меньше.

— Ноги тяжёлые к вечеру?

Герцогиня посмотрела на неё.

— Да.

— Отёки?

— Иногда.

— Одна нога или обе?

— Обе.

— Острая боль?

— Нет.

— Онемение?

— Нет.

— Жар?

— Нет.

— Были падения?

— В молодости.

— Очень информативно.

— Мне было двадцать.

— Тогда это оправдание.

Герцогиня прищурилась.

— Вы всегда так разговариваете?

— Когда нервничаю — хуже.

— Вы нервничаете?

— У меня в недостроенную прачечную приехала герцогиня.

Элеонора медленно улыбнулась.

— Убедительно.

Клэр поднялась.

— Я не врач. Если увижу что-то, что мне не нравится, остановимся.

— Хорошо.

— И если боль станет сильнее — говорите.

— Я не привыкла жаловаться.

— Придётся.

— Вы мне приказываете?

— Да.

Пауза.

Маргарита в углу побледнела второй раз за утро.

Элеонора посмотрела на Клэр.

Клэр выдержала взгляд.

Герцогиня сказала:

— Продолжайте.

Маргарита едва заметно прикрыла глаза.

Наверное, молилась.

Сначала была вода.

Клэр не стала делать ничего сложного.

Не надо.

Элеонора приехала из любопытства.

Значит, главное — не удивить.

Главное — не навредить.

Клэр смешала горячую воду с обычной до комфортной температуры.

Проверила ладонью.

Потом предплечьем.

Элеонора наблюдала.

— Почему дважды?

— Кисти привыкают к теплу.

— А предплечье?

— Чувствительнее.

— И вы всегда так проверяете?

— Если не хочу сварить клиента — да.

Герцогиня посмотрела на воду.

— Успокаивает.

— Что именно?

— Ваше отношение к моей жизни.