Книга Опальная фаворитка, страница 63 – Людмила Вовченко

Клэр улыбнулась.

— Я очень ею дорожу. Вы пока единственная герцогиня в моём списке клиентов.

— Пока?

— Надежда умирает последней.

Элеонора рассмеялась.

Люси за ширмой тихо фыркнула.

Клэр бросила туда взгляд.

Люси немедленно стала идеально серьёзной.

Через несколько минут герцогиня сидела в ванне.

Вода доходила ей чуть выше талии.

На поверхности плавали несколько веточек розмарина.

Не ради магии.

Ради запаха.

Клэр не стала добавлять много трав.

Неизвестно, как кожа отреагирует.

Элеонора откинулась назад.

Закрыла глаза.

Лицо постепенно менялось.

Сначала исчезло выражение вежливого контроля.

Потом разгладился рот.

Потом опустились плечи.

Клэр заметила.

Вот это и было важно.

Не заставить тело.

Дать ему разрешение перестать держаться.

— Теплее? — спросила она.

— Нет.

— Прохладнее?

— Нет.

— Хорошо.

— Вы разочарованы?

— Почему?

— Я не стону от счастья.

Клэр посмотрела на неё.

— Дайте время.

Элеонора открыла один глаз.

— Это угроза?

— Опыт.

После ванны был отдых.

И только потом — короткая работа со спиной.

Элеонора легла на стол значительно спокойнее, чем Маргарита.

Женщина её положения вообще всё делала спокойно.

Даже когда Клэр попросила ослабить корсет, герцогиня только посмотрела.

Долго.

— Насколько?

— Настолько, чтобы вы могли дышать.

— Я дышу.

Клэр остановилась.

— Вы с Маргаритой родственницы?

Из угла донеслось возмущённое:

— Клэр!

Элеонора рассмеялась.

Корсет ослабили.

Клэр увидела, насколько сильно он держал корпус.

Не катастрофа.

Но для напряжённой поясницы — дополнительная нагрузка.

Она начала осторожно.

Сначала плечи.

Потом верх спины.

Потом боковые мышцы.

Элеонора молчала.

Совсем.

Клэр уже почти решила, что женщине не нравится.

Потом под ладонями почувствовала, как она выдохнула.

Очень медленно.

— Больно?

— Нет.

— Хорошо?

Пауза.

— Да.

Вот и всё.

Клэр продолжила.

На пояснице — ещё осторожнее.

Никаких сильных нажатий.

Только тепло ладоней, мягкое растирание, работа вокруг напряжённых участков.

Элеонора была не молода.

Не хрупка.

Но тело уже требовало уважения к возрасту.

Клэр не собиралась превращать один удачный сеанс в демонстрацию силы.

Через пятнадцать минут лицо герцогини стало почти сонным.

Клэр поймала взгляд Люси.

Та стояла возле полки.

Глаза огромные.

Клэр едва заметно показала пальцами: смотри.

Люси кивнула.

Она училась.

Правильно.

Не техника пока.

Логика.

Положение полотенец.

Температура масла.

Как подать воду.

Как спросить.

Где не мешать.

Как не изображать из клиента больного.

Клэр закончила.

Накрыла Элеонору.

— Полежите.

— Сколько?

— Пока я не разрешу встать.

— Опять приказы?

— У меня здесь тирания.

— Вижу.

Через минуту Элеонора уснула.

Люси открыла рот.

Маргарита медленно улыбнулась.

Клэр приложила палец к губам.

Герцогиня проспала сорок минут.

Клэр за это время успела выйти в коридор, встретить Матьё, получить от него два слуха, один кусок верёвки неизвестного происхождения и сообщение, что Мишель Фурнье «ругается тихо, потому что герцогиня».

— А Лоран?

— Ругается на него шёпотом.

— По какому поводу?

— Мишель перепутал доски.

— Он перепутал?

— Нет.

— Тогда почему ругается?

Матьё пожал плечами.

— Братья.

Клэр подумала о де Бомонах.

— Логично.

Мальчик посмотрел на дверь прачечной.

— Она спит?

— Да.

— Герцогини храпят?

Клэр медленно повернула голову.