Книга Опальная фаворитка, страница 66 – Людмила Вовченко

Третья женщина — мадам Ирен де Бове — оказалась миниатюрной брюнеткой лет пятидесяти, очень худой, острой на язык и, судя по первому взгляду, опасно умной.

Четвёртая — вдова маркиза, Клотильда де Варенн, около шестидесяти пяти, крупная, величественная, с белыми волосами и тяжёлым подбородком.

Пятая — племянница Элеоноры, Шарлотта де Латур, двадцати девяти лет.

Вот она смотрела на всё с открытым скепсисом.

Красивая.

Холодная.

Светловолосая.

В дорогом зелёном платье.

Клэр сразу поняла: приехала не лечиться.

Проверять.

Ещё лучше.

— Итак, — сказала Клэр, когда все расселись. — Сразу предупреждаю: я не буду делать всем одно и то же.

Софи удивилась.

— Почему?

— Потому что вы разные.

— Но у Элеоноры было хорошо.

— У Элеоноры была её спина.

— У меня тоже есть спина.

Жюль де Монтреваль у камина тихо произнёс:

— Я подтверждаю.

Софи повернулась.

— Что?

— Ничего, дорогая.

Клэр прикусила губу.

Вот.

Ещё один.

Полезный.

— И мужчинам можно? — спросила Ирен.

Виконт резко поднял голову.

— Нет.

Клэр посмотрела на него.

— Можно.

Он закрыл глаза.

Софи просияла.

— Жюль!

— Нет.

— Тебе полезно.

— Мне полезно домой.

Элеонора сказала:

— Я обещала Клэр одного мужчину.

Клэр повернулась.

— Вы что сделали?

— Для опыта.

— Я не просила.

— Но теперь есть.

Жюль посмотрел на Клэр.

Взгляд человека, которого продали без нотариуса.

— Мадемуазель.

— Месье.

— Я здоров.

— Прекрасно.

— У меня ничего не болит.

— Ещё лучше.

— Я не нуждаюсь ни в каких процедурах.

— Тогда сидите у камина.

Он замер.

— Всё?

— Всё.

Подозрение.

— Вы не будете меня уговаривать?

— Нет.

Жюль посмотрел на жену.

На Элеонору.

Снова на Клэр.

— Хорошо.

Клэр улыбнулась.

— Чай?

— Да.

— Люси.

Через пять минут виконт сидел у камина с чашкой горячего чая, смотрел на происходящее и постепенно начинал подозревать, что его мужское достоинство обошлось подозрительно дёшево.

Клэр видела.

По лицу.

Сначала облегчение.

Потом интерес.

Потом лёгкое оскорбление.

Потом — особенно когда Софи начала восторгаться тёплой ванной — первая мысль:

«А что там такого?»

Прекрасно.

Она не спешила.

К полудню Бельфонтен превратился в организм.

Люси бегала между комнатами.

Маргарита встречала гостей и каким-то невероятным образом перестала выглядеть женщиной, которую в любой момент может вызвать Женевьева и отчитать за слишком громкое дыхание.

Теперь она командовала лакеями.

Тихо.

Но командовала.

— Этот плащ сюда.

— Нет, не туда.

— Мадам де Варенн нужна высокая скамья.

— Жак, быстрее.

И даже голос стал другим.

Клэр заметила.

Улыбнулась.

Жанна на кухне объявила войну всем, кто пытался войти без причины.

Матьё научился проскальзывать.

Единственный.

Потому что приносил ей новости и крал не еду, а горячие булочки, что, по мнению Жанны, было «совсем другое».

Фурнье закончили вторую ванну ровно в час.

На три часа позже обещанного.

На четыре раньше, чем ожидала Клэр.

Лоран стоял, вытирая руки.

— Готово.

Мишель рядом:

— Я говорил.

Лоран повернулся.

— Ты говорил к полудню.

— Почти.

— Сейчас час.

— Это после полудня.

— Именно.

Клэр заплатила им часть.

— Завтра нужны ещё две лавки.

Оба замерли.

— Завтра?

— Да.

Лоран посмотрел на двор.

На кареты.

Потом на неё.

— Понял.

Мишель тихо сказал брату:

— Надо было брать дороже.

Клэр подняла голову.

— Я слышала.

Мишель побледнел.