Книга Врачебная тайна 3, страница 115 – Дия Семина

— Я знала, что ты поймёшь и не будешь на меня сердиться, ты решилась забрать и Мишу? Я думала, что как только цесаревич поправится, вы вернётесь домой, — я слегка слукавила, ведь связь между Петей и Ирочкой стала такой прочной, что разъединить их теперь весьма проблематично, и в этом отчасти моя вина.

Лиля слегка жеманно закатила глаза, на щеках снова вспыхнул румянец, потом она улыбнулась и призналась:

— Доктор просил нас не уезжать, ах он такой, впрочем, не смею даже говорить о нём, я скоро стану бывшей женой каторжника. Это такой позор, если бы не родство с Даниилом Романовичем и способности Ирочки, то я бы не посмела даже приблизиться к дворцу. Но мне пока прощают огрехи репутации и просят остаться. Так что ты права, я приехала за Мишей, нельзя, чтобы малыш был вдали от меня, отвыкнет совсем. Графиня Гончарова-Высоцкая позволила мне забрать детей в твои комнаты, надеюсь, ты не осерчаешь. Похоже, что нам придётся ещё долго оставаться во дворце…

На этом романтическая часть разговора вдруг сменилась на тревожную, чувствую, что какие-то очень нехорошие мысли тяготят мою подругу, а сказать вслух о своих страхах она боится.

— Лиля, что случилось?

— Ох, трудно объяснить. Но ты поймёшь, даже если мои слова будут косными и невыразительными. Сплетни про фаворитку-ведьму и царя. Да, они меня не касаются, но я думаю не о них. Ирочка также влияет на цесаревича, он не может без неё. Они вырастут, он станет царём, а какая роль уготована ей? Быть такой же фавориткой со сломанной судьбой? Быть при любимом мужчине, которому придётся жениться на какой-то принцессе? Это ужасно настолько, что я уже не могу смотреть на то, как мальчик умоляет, приказывает и требует, чтобы Ирэн оставалась рядом с ним всегда. Приказывает, понимаешь?

Она сцепила пальцы замком, смотрит на меня с таким странным выражением, что я не сразу осознала глубину проблемы, а потом прочувствовала страх Лилии, с этой позиции я вообще не думала о детях, но всего каких-то десять лет и они станут предростками…

— Ох, я чувствовала, что между ними появилась очень крепкая связь, но не думаю про влюблённость. Они скорее как близнецы.

Лиля очень резко покрутила головой, отрицая моё наивное предположение, закрыла глаза, и одна крупная слезинка слетела с её щеки, словно её смахнула невидимая рука…

Ситуация оказалась гораздо серьёзнее, и я её упустила.

— Нет, Анастасия, я понимаю, что это именно любовь. Сейчас она иная, только зарождается, но она для него как воздух. Они ещё слишком малы, и про это невозможно думать, однако я очень волнуюсь за свою дочь.

— Ирочка светлая, абсолютно светлая душа. Даже те люди, что открыли в ней силу раньше времени, не смогли на неё повлиять и переманить на сторону зла. Слышишь меня? Она никогда не станет такой…

Лиля, не стесняясь, всхлипнула.

— Да не станет, да будет любить и страдать, я не хочу такую судьбу своей дочери. Мне придётся поговорить с Даниилом, придётся попросить его прервать эту связь, как только станет возможно.

— Обязательно поговори и расскажи о своих опасениях, ты права, если сомнения есть, то их нужно решать сразу, и не затягивать, надеясь, что всё само как-то рассосётся и выправится. Может быть, тебе сегодня задержаться? А во дворец поедете завтра?

— Да, я так и подумала, что сегодня переночуем здесь. Поговорю с братом и спрошу совет. Не хочу навредить ни Ирочке, ни цесаревичу. Но я мать своей дочери и должна думать прежде всего о её безопасности, — Лиля вытерла слезинки, и в её голосе проявилось настойчивое упрямство.