Книга Мой муж меня не заказывал, страница 133 – Лизирин

— Нет.

Он посмотрел на меня так, что меньше знакомый человек сразу бы передумал. Я не передумала.

— Если мы уйдём сразу, он поймёт, что мы испугались, — сказала я. — Или что он нас вывел.

— Он уже вывел.

— Тогда не будем помогать.

Дион сжал челюсть.

Я видела, как он борется с желанием просто увести меня отсюда, как вчера, как раньше, как всегда, когда он решает, что безопасность важнее игры. И, возможно, он был бы прав. Но сейчас слишком многое зависело от того, чтобы мы не показали слабость.

— Две минуты, — сказал он.

— Пять.

— Изель.

— Три, — уступила я. — И не смотри на меня так, будто я лично заказала себе неприятности.

— Ты часто ведёшь себя так, будто сделала предзаказ.

— Ненавижу, когда ты почти смешной в неподходящий момент.

— Тогда считай, что я учусь у тебя.

Мы остались. Три минуты. Всего три.

Но этого хватило, чтобы увидеть ещё одну деталь: мужчина в сером не подходил к тем, у кого были похожие пуговицы. Не обменивался жестами. Не показывал никакой связи. Они не играли в тайные переглядывания, как идиоты из театральной постановки.

И именно это делало всё хуже.

Потому что настоящие системы не нуждаются в красивых знаках на каждом шагу. Они просто существуют так уверенно, что их почти не видно.

Когда мы наконец направились к выходу, Лейрон снова возник рядом, словно всё это время наблюдал из места, где его никто не замечал, что само по себе уже раздражало.

— Уходите рано, — заметил он.

— Ты ведёшь учёт? — спросила я.

— Только интересных вещей.

Дион посмотрел на него.

— Сейчас не время.

Лейрон на секунду потерял лёгкость. Совсем чуть-чуть.

— Тогда будьте осторожны.

И вот это было уже не похоже на шутку. Я задержала на нём взгляд.

— Вы что-то знаете?

Он посмотрел не на меня. На Диона.

— Пока недостаточно.

— Как удобно, — сказала я.

— Нет, миледи, — ответил он тише. — Как тревожно.

И после этого не стал задерживать нас. Снаружи воздух показался слишком свежим, почти резким после тёплого, плотного зала. Я вдохнула глубже, чувствуя, как внутри всё ещё держится тот холодный момент, когда мужчина в сером улыбнулся.

Дион молчал, пока мы спускались по ступеням. Молчал, пока нам подавали карету. Молчал, пока Грегор садился первым, а затем я.

И только когда дверца закрылась, он сказал:

— Ты понимаешь, что теперь они знают, что ты смотришь в ответ?

Я повернула голову к окну, где в стекле на секунду отразился свет дома Вейна.

— Да.

— И?

Я посмотрела на него.

— Он улыбнулся так, будто я не поймала его, а наконец пришла туда, куда меня давно вели.

Глава 34

Карета тронулась слишком плавно.

И именно это почему-то насторожило меня первым.

Не тишина после приёма, не напряжение Диона, сидевшего напротив и смотревшего в окно так, будто за стеклом можно было найти ответ на вопрос, как именно превратить тревогу в план, и даже не то неприятное ощущение между лопатками, которое осталось после улыбки мужчины в сером камзоле. Нет. Меня насторожила именно плавность.

После шумного дома Вейна, после тесного зала, в котором люди улыбались, пили вино и носили на рукавах знаки, которые, как выяснилось, не должны были быть случайными, мир за стенками кареты казался слишком аккуратно приглушённым.

Будто кто-то положил ладонь поверх звука.

Я сидела, чуть повернувшись к окну, и в тёмном стекле видела отражение Диона. Его лицо было почти неподвижным, но я уже слишком хорошо знала это «почти». Когда он по-настоящему злился, он мог говорить холодно, двигаться точно, отдавать распоряжения так, что у людей тут же появлялось желание обрести смысл жизни через послушание. А когда он был вот таким — тихим, собранным, с пальцами, неподвижно лежащими на колене, — всё было хуже.