Книга Мой муж меня не заказывал, страница 68 – Лизирин

— Это наблюдение.

— Конечно. И если бы он не был чёрным, пушистым и наглым, ты бы уже давно вызвал его на дуэль.

Его губы дрогнули. Совсем чуть-чуть. Именно дрогнули, а не улыбнулись.

Но этого оказалось достаточно, чтобы я вдруг очень ясно поняла: да, вот оно. Не смягчение. Не примирение. Но сдвиг. Едва заметный. Неловкий. Почти злой. И потому особенно настоящий.

Он отступил на полшага.

— Сопровождение будет постоянным, — сказал он уже ровнее. — Галерея остаётся закрытой до тех пор, пока я не пойму, кто туда вошёл и как. Если ты захочешь куда-то выйти — Нора, Грегор или охрана будут знать об этом.

И да, — он поднял на меня взгляд, — это не просьба.

Я вздохнула.

— Замечательно. То есть теперь я официально живу под присмотром.

— Ты и так жила под присмотром. Просто до этого мне не приходилось беспокоиться, что кто-то решит закончить начатое.

На секунду всё стихло. Потому что вот это уже было сказано не для эффекта.

Прямо. Слишком прямо.

Я медленно выдохнула.

— Тогда начинай, — сказала я. — Потому что, если кто-то решил, что может вот так просто ходить по дому, оставлять мне угрозы и рассчитывать, что мы будем сидеть тихо, он очень плохо нас знает.

На этот раз он кивнул сразу. И в этом коротком движении, в этом почти молчаливом согласии действовать вместе, было больше, чем мне хотелось анализировать прямо сейчас.

Я развернулась к двери. Морр — за мной.

Но у самого порога Дион вдруг сказал:

— Изель.

Я остановилась. Обернулась.

Он стоял у стола, высокий, собранный, слишком красивый для мужчины, у которого, по-хорошему, должно быть меньше поводов выглядеть так драматично, и смотрел на меня уже не так, как в начале разговора.

Жёстко — да.

Настороженно — да.

Но уже не только как на источник раздражения.

— Что? — спросила я.

Он выдержал паузу. Секунду. Две. Потом сказал:

— В следующий раз приходи сразу.

Не «если».

Не «может быть».

Не «попроси».

Я посмотрела на него. И вместо язвительности, вместо привычного укола, который уже почти просился на язык, просто кивнула.

— Посмотрим, — ответила я.

И вышла.

Только в коридоре, когда дверь кабинета закрылась за моей спиной, я позволила себе выдохнуть по-настоящему.

Морр шёл рядом, хвост мягко касался моего подола, как будто он не сопровождал меня, а отсчитывал ритм.

Ну что, сказал он через несколько шагов. Полагаю, теперь можно официально признать, что он тебе не безразличен.

Не начинай.

Я не про чувства. Я про эффект. Ты его задеваешь. А он — тебя. Это уже больше, чем просто неудобный брак.

Я промолчала. Потому что спорить было бы слишком похоже на признание.

А ещё потому, что в руках у меня не было ни ответов, ни желания разбирать это сейчас. У нас наконец появилось кое-что важнее.

Направление.

И, возможно, первый человек в этом доме, кроме меня самой, который больше не собирался делать вид, что происходящее — просто неприятное недоразумение.

Глава 18

Первые сутки под «заботой» Диона я пережила с тем редким, почти философским спокойствием, которое обычно приходит к человеку только тогда, когда он ещё не до конца осознал масштаб собственной проблемы.

Ко второму дню это спокойствие сменилось раздражением.

К третьему — изобретательностью.

А к четвёртому я уже искренне наслаждалась происходящим.

Потому что если меня решили держать под постоянным наблюдением, ограничивать передвижения и делать вид, будто это исключительно ради моей же безопасности, то, во-первых, стоило признать, что никакой магией я сейчас заняться не могу, даже если очень захочу — попробуй тут сосредоточься, когда за твоей спиной дышит человек в форме и делает вид, что он просто элемент интерьера, — а во-вторых, у меня внезапно освободилось слишком много времени.