Книга Мой муж меня не заказывал, страница 74 – Лизирин

Я осталась стоять с пуговицей в руке. И с ощущением, что игра, которую я только что начала, уже вышла за рамки простой скуки.

И назад дороги, скорее всего, уже не будет.

Глава 20

Я не пыталась обманывать себя иллюзией, будто у меня есть время.

Грегор не относится к тем людям, которые «могут забыть» доложить, «решить, что это неважно», «перенести разговор на потом». Он не живёт в категориях «потом». Он живёт в системе, где каждое отклонение фиксируется, передаётся и встраивается в цепочку решений, которые принимает Дион. А значит, как только дверь за ним закрылась, отсчёт уже начался, и оставалось только понять, в каком состоянии Дион войдёт в комнату: холодном, собранном или — что гораздо хуже — раздражённо-собранном, когда эмоция ещё не ушла, а контроль уже включился.

Я стояла у окна, не глядя на сад, и крутила пуговицу между пальцами, как будто это могло помочь сложить мысли в более ясный порядок. Металл был холодным, гладким, с тем едва заметным узором, который не бросается в глаза, пока не начинаешь вглядываться, и именно это сочетание — дорогая простота, сдержанная работа, отсутствие показной вычурности — раздражало меня сильнее всего. Потому что такие вещи не случайны. Их носят те, кому не нужно доказывать свою значимость громкостью.

Ты даже не думаешь её спрятать, лениво заметил Морр, не меняя позы на спинке кресла, но следя за мной так внимательно, как будто мы оба понимали: сейчас решается не вопрос одной находки, а то, кто именно будет задавать тон в дальнейшем.

— А зачем? — спокойно ответила я, не оборачиваясь. — Если я начну прятать, это будет выглядеть как признание в том, что я делаю что-то неправильное.

Ты и делаешь, так же спокойно отозвался он.

Я усмехнулась.

— С чьей точки зрения?

С точки зрения человека, который сейчас войдёт в эту дверь и очень не любит, когда его опережают.

— Он не любит, когда его не слушают, — поправила я тихо.

Он не любит, когда теряет контроль, уточнил Морр, и в этом спокойном замечании было больше точности, чем мне хотелось признавать.

Я ничего не ответила.

Потому что в этот момент дверь открылась. Без стука. Конечно.

Я не обернулась сразу. Позволила ему войти, закрыть дверь, сделать те самые несколько шагов, за которые человек успевает оценить пространство, зафиксировать детали и решить, с какой ноты начинать разговор. Только после этого я повернулась, встречая его взгляд уже без попытки смягчить ситуацию.

Дион стоял у двери, высокий, собранный, с той внешней ровностью, которая обычно означает, что внутри всё гораздо менее спокойно, чем кажется. В его взгляде не было вопроса — он уже знал, что пришёл не просто так. Но и уверенности в том, что он сейчас получит именно то, что хочет, тоже не было. И это, пожалуй, было самым интересным.

— Что ты нашла? — произнёс он без приветствий.

Я чуть склонила голову, позволяя паузе повиснуть между нами ровно настолько, чтобы это перестало быть формальностью и стало частью разговора.

— Даже без «добрый вечер»? — сказала я мягко. — Я начинаю скучать по нашим светским манерам.

— Изель.

Имя прозвучало коротко, но в нём было столько сдержанного давления, что любые дальнейшие шутки мгновенно потеряли бы вкус, если бы я попыталась продолжить в том же тоне.

Я выдохнула. Медленно. И только после этого подняла руку, в которой всё ещё была зажата пуговица.