Книга Канцлер-дракон. Её тёмный защитник, страница 109 – Рина Мадьяр

— А как же его «доказательства» и свидетели?

— Все они исчезли, — леди Ашита усмехается. — Как по волшебству. Думаю, канцлер постарался.

Я не спрашиваю подробностей, не хочу знать. Всё, что я хочу — это сесть в карету и уехать подальше от этого города, от этих интриг, от Варрада и его лжи.

Дэйнар ждёт меня у парадного входа, и когда я выхожу, он протягивает руку, помогает спуститься по ступеням.

— Леди Ашита, — он кивает ей с уважением. — Спасибо, что пришли.

— Это меньшее, что я могу сделать, ваше превосходительство, — отвечает она. — Счастливого пути.

Он помогает мне забраться в карету, забираясь следом, занимая место напротив и карета трогается.

Машу леди Ашите рукой в ответ, предвкушая долгий путь. В столицу то меня привезли под стражей, а возвращаюсь я в тот холодный дом на краю Империи уже хозяйкой.

— Император разрешил нам уехать на год, — говорит Дэйнар, нарушая тишину. — По первому требованию я должен вернуться.

— А если не позовут?

Он усмехается.

— Позовут. Рано или поздно. Но у нас есть год. Этого достаточно, чтобы Хаггар успел обучить тебя всему необходимому.

— А если не успеет?

— Успеет, — он смотрит на меня слишком уверенно.

— Ты способная ученица. И твой дар только начинает раскрываться.

Карета выезжает за городские ворота, там в пути к нам присоединяется ещё один экипаж в котором должен быть Хаггар.

— Хаггар поедет отдельно, со своими инструментами, — продолжает Дэйнар. — Он будет жить в поместье, заниматься с тобой каждый день. Никаких отвлекающих факторов, только учёба и практика.

— А ты? — спрашиваю, поворачиваясь к нему. — Ты будешь рядом?

— Буду, — он пересаживается ко мне, и я чувствую, как его рука ложится на мою талию. — Когда не буду занят делами империи.

Я прижимаюсь к его плечу, вдыхаю знакомый запах.

— Я скучала по тебе, — шепчу. — В эти дни, пока ты был в цитадели.

— Я тоже скучал, — он целует меня в макушку, и я чувствую, как его губы задерживаются на моих волосах. — Но теперь всё позади. Мы едем домой.

Карета покачивается на ухабах, и я почти засыпаю, когда чувствую, как его пальцы начинают гладить мою спину. Он притягивает меня ближе, и я оказываюсь у него на коленях, лицом к лицу.

— Дэйнар, — выдыхаю я, но муж прижимает палец к моим губам.

— Тсс, — шепчет он. — Нас никто не видит. Шторы задёрнуты, стражники далеко.

Он сминает мои губы мягким тягучим поцелуем, лаская их медленно так чувственно и осторожно. Так, словно всё время принадлежит лишь нам одним.

го руки спускаются ниже, гладят мои бёдра через ткань платья, и я чувствую, как внутри разливается жар, знакомый, желанный.

— Не здесь, — шепчу я, когда он отрывается от моих губ. — В карете…

— А что не так с каретой? — он усмехается, и его пальцы продолжают своё движение, заставляя меня выгибаться.

— Стражники… возница…

— Они не услышат, — он целует меня в шею, и я запрокидываю голову, чувствуя, как его губы спускаются ниже. — Обещаю.

Я чувствую каждую неровность пути, каждую выбоину, от которой мы прижимаемся друг к другу чуть крепче. Его руки уже не просто гладят, они исследуют, находят самые чувствительные места, и я таю в этих прикосновениях, забывая, где мы, куда едем, кто мы.

Он расстёгивает пуговицы на моём дорожном платье одну за другой, медленно, почти лениво, и каждый щелчок отдаётся внутри сладкой дрожью. Ткань соскальзывает с плеч, и прохладный воздух касается кожи, но мне не холодно, потому что его губы уже там, на ключицах, на груди, на том месте, где бьётся пульс.