Книга Канцлер-дракон. Её тёмный защитник, страница 64 – Рина Мадьяр

— Нельзя, — спокойно отвечает он, даже не думая подниматься. — Но я уже здесь.

Я закрываю дверь, потому что стоять с открытой дверью и обсуждать присутствие канцлера в моей комнате — последнее, что мне нужно. Прислоняюсь к двери спиной, чувствуя себя в ловушке.

— Зачем вы здесь? — спрашиваю тихо.

— Слышал о сегодняшнем утре, — он смотрит на меня в упор, и от этого взгляда по коже бегут мурашки. — О твоей встрече с Элис. О том, что она наговорила.

Я молчу переваривая. Он уже знает. Конечно, знает. У него везде глаза и уши.

— Она сказала, — начинаю я осторожно, — что это вы попросили Сандара приехать. Что вы устроили так, чтобы меня заметили. Это правда?

— Нет, — отвечает он коротко и жёстко. — Я не просил Сандара приезжать. И не устраивал ничего, чтобы тебя заметили.

Я смотрю на него, пытаясь понять, лжёт или нет. Его лицо непроницаемо, как всегда.

— Но если бы совет заинтересовался тобой слишком сильно, — продолжает он спокойным бархатным голосом, от которого внутри начинает трепетать. — император мог бы отложить свадьбу. Решить, что твой дар важнее для империи, чем брак со мной. А без моего имени, без моей защиты ты останешься здесь, в академии, под присмотром Варрада. И тогда никакая дуэль тебя не спасёт.

Холодок пробегает по спине. Я не думала об этом. Совсем.

— Значит, вы не хотите, чтобы совет мной заинтересовался?

— Я хочу, чтобы ты была в безопасности, — он поднимается со стула, и комната сразу становится тесной. — А безопасность для тебя сейчас — это кольцо с моим именем на твоём пальце.

Он делает шаг ко мне, и я вжимаюсь в дверь.

— Но тогда, почему Элис отказали? — я заглядываю в его глаза, когда Дэйнар оказывается совсем уж близко. — Если Сандар приехал не из-за меня, если вы не просили… почему она получила отказ, а меня освободили от занятий? Получается, он всё-таки приехал ради меня?

Канцлер останавливается в шаге от меня, смотрит сверху вниз, и в его глазах мелькает что-то, похожее на усмешку.

— Дело не в тебе. Дело в её выборе.

Я непонимающе хмурюсь.

— Она вызвала на дуэль ученицу, которая занимается всего пару недель, — поясняет он. — Элис считала тебя посредственностью и лёгкой добычей. Думала, что публично уничтожит тебя и докажет своё превосходство. А вместо этого десять минут атаковала и не смогла ничего сделать. Сандар наблюдал это представление. И сделал выводы.

До меня медленно доходит смысл его слов.

— Ей отказали не потому, что я лучше, — произношу я тихо. — А потому что она опозорилась, пытаясь уничтожить ту, кого считала слабее.

— Именно, — кивает он. — Совету не нужны те, кто не умеет оценивать противника. Кто бьёт по заведомо слабому, а не по равному. Элис сама выбрала соперницу. И сама проиграла. Ты здесь ни при чём.

Я молчу, переваривая эту мысль. Выходит, Элис права только в одном — она действительно пешка. Но пешка, которая сама выбрала свою судьбу, сама сделала ход, который её и погубил.

— А я? — спрашиваю вдруг. — Я тоже пешка?

Канцлер смотрит на меня долго, очень долго. Потом его рука поднимается, и я замираю, а он убирает прядь волос, выбившуюся из моего вечно небрежного узла, заправляет её за ухо. Прикосновение обжигает.

— Ты та, кого я решил защищать, — говорит он тихо. — Это не делает тебя пешкой. Это делает тебя моей ответственностью. А ответственность, Марианна, это не игра.