Книга Ридрих. Она моя сестра. Книга 1, страница 41 – Анастасия Миллюр

Она осеклась, поняв, что проговорилась. Ее глаза метнулись в сторону.

— Н-нет! То есть мы виделись, когда я ездила в город за новым платьем!

Ложь.

Этот самовлюбленный идиот Регори действовал мне на нервы. Пока я был на границе и решал его проблемы, он разгуливал в моем доме, делая что вздумается. Внезапно я почти пожалел, что велел Иргейсу подменить послов. Было бы куда проще устроить войну и отправить на нее кронпринца, это умерило бы его наглость.

Очень даже неплохая идея.

Развернувшись, я направился в кормушку. Азалия увязалась за мной, как навязчивый щенок. И даже когда поняла, куда я шел, не остановилась.

Обычно мне было бы плевать, что она идет за мной по пятам. Но когда я надавил на подсвечник, и каменная плита беззвучно поползла в сторону, открывая черную пасть прохода, в мозгу вспыхнул яркий и неприятный образ: грязные руки какого-то ублюдка из кормушки, впивающиеся в ее кожу.

Внутри, глубоко под ребрами, шевельнулось что-то черное и острое.

Нет.

Я резко развернулся и встретил ее взгляд. Она подняла на меня глаза, сияющие наивным любопытством. Будто она собралась на утреннюю мессу, а не на пир демона, заживо пожирающего души людей.

— Ты не идешь.

— Что? Но я…

— Азалия.

Она замерла, ее глаза чуть расширились.

— Братик… — прошептала она почти благоговейно. — Ты впервые обратился ко мне по имени…

Я сжал зубы.

С каждой секундой она раздражала все больше.

— Ладно! — вдруг беззаботно согласилась она, и ее лицо озарила все та же дурацкая, солнечная улыбка. — Раз братик сегодня такой добрый, я буду послушной! Спокойной ночи!

И она побежала прочь, легко, почти танцуя, не оглядываясь.

Я стоял и смотрел ей вслед, чувствуя, как тишина снова смыкается над моей головой, густая и безжалостная.

Что, черт возьми, с ней не так?

«Хозяин… Убить ее еще не поздно?» — жалобно заурчал Малькут, и в его голосе сквозила настоящая надежда.

«Заткнись», — велел я ему резко, и шагнул в темноту, навстречу настоящему и предсказуемому процессу.

Я был в тупике.

Идя по длинным бесконечно серым коридорам в поместье отца, я не мог отделаться от этого удушающего тошнотворного чувства. Гребаная безысходность.

Ночью я изучил доклады Дорфа. Он добился прогресса, но не того, которого я от него ждал.

Старые церковные механизмы подходили для поиски «диких» демонов, но Фаминг в своих чертежах сумел обойти это ограничение, настроив свою ловушку на демонов, связанных контрактом. И все его устройство было тонко завязано не слепок души самого Фаминга.

«Использовать этот механизм невозможно без создателя, — писал Дорф. — Лучшим выходом будет воссоздать его, настраиваясь на другую душу».

На это потребуются несколько лет. Годы. Которых у меня не было. Мысль упала в желудок холодным тяжелым камнем.

Если один вариант проваливался, всегда был другой. Должен был быть.

Я свернул в сторону лестницы в кабинет отца, ладонь скользнула по холодной, отполированной до мраморного блеска поверхности балюстрады.

Демонов успешно ловили раньше. Почему бы не воспользоваться уже существующим механизмом? Так я думал. Но все оказалось куда сложнее.

Во время путешествия к границе я изучал архивы Церкви, досконально просмотрев все вариации их ловушек. И уперся в стену.

Чтобы активировать ловушку нужна была сила Святого. Единственным живым Святым был Лендрис Хельмвир. Он ушел в затворничество, но достать его было делом несложным. Более того я узнал, что девять лет назад у Святого была возлюбленная, которая по странной иронии в итоге оказалась любовницей отца и матерью Азалии. И она умерла по вине Абенажей.