Онлайн книга «Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса»
|
— Бедная-бедная Птаха. Совсем потерялась в пространстве… — в один из таких дней бессильной злости, появился возле меня Доминик, ехидно усмехаясь. Лицо его, казалось, осунулось, оттого улыбка больше походила на оскал. — Глупая птичка… тебе нужно смотреть в окно, на небо, а ты ищешь свободы в очередной клетке… — Что там скрыто? — Где? — как будто растерялся он и изумленно огляделся. — Оу… я не помню! — хмыкнул он, словно и сам удивился запертой двери в своем замке. — Наверное, мы никогда этого не узнаем… — Ты даже не проверишь? — растерялась я. Высший безразлично пожал плечами, а затем сменился в лице, а его взгляд заострился. — Раз ты попалась на глаза, иди за мной. Пора кое-что проверить. Ты ведь видишь? Хорошо видишь? — Куда? — занервничала я, совершенно не понимая его слов, но уже зная, что это — очередная проверка моих возможностей. И почему-то при упоминании им моего зрения, в мыслях возник образ выжигания глазных яблок… — За мной, Птаха… за мной… — насвистывая веселый мотивчик, последовал он дальше по коридору, вынуждая следовать за ним. Потому что… «Правило второе». Привёл он меня в подземелье. Но в другое, не то, в котором держали меня. Он ненавязчиво свистел и, кажется, наслаждался каждой секундой, спускаясь все ниже и ниже. Я же, напротив, с каждой ступенькой ниже ощущала, как волоски на теле поднимаются, а тело словно немеет от напряжения и потребности сбежать. Вначале я услышала едва различимый звук, который исказился, ударяясь об стены узкого лестничного прохода, но с каждым шагом звук становился не просто шумом, а… стонами и криками боли. Затем стали различаться и слова мольбы… Веселый мотивчик в исполнении Доминика не изменился: он не затихал, но и не ускорялся. Высший шел легкой, слегка шатающейся походкой, не сбиваясь с шага, насвистывал мелодию из детской считалки, идеально попадая в ноты, несмотря на то, что путал слова и звуки, изредка прерывая мелодию на само пение. Лишь зловеще мерцающие глаза в полумраке прохода сияли все ярче и ярче, пока не приняли восторженный, почти звериный блеск хищника перед загнанной добычей. В нос ударил знакомый соленый запах крови и чего-то… такого тонкого, едва уловимого, но пряного, теплого. Как легкий флер изысканных духов или дух свежей и теплой выпечки, прилетевший по ветру, который перебивал резкий и тошнотворный запах крови. Этот запах становился все гуще и плотнее. Настолько, что его солоноватый вкус ощущался на губах. Я сбилась с шага и едва не рванула наверх, подальше от этого места, наполненного запахами и звуками боли и мучения, которыми Доминик, кажется, наслаждался. Он ловко перехватил меня, вцепившись в мой локоть до боли, на которую я практически не обратила внимания, забившись в его руках. — Тебе понравится, Птаха, — пообещал он с маниакальной улыбкой. — Почему ты этого не понимаешь? — нахмурился он в недоумении. — Пусти! Не надо, пожалуйста, не надо! — взмолилась я, цепенея от ужаса, но вскоре забилась в панике, напрочь забыв о том, что спорить — бесполезно. Напротив — чревато. — Не трепыхайся, птаха… Раз… два…три, четыре, пять, от меня не убежать… — не обращая внимания на мои попытки вырваться, буквально тащил он меня по коридору к повороту в основное помещение, где и концентрировались звуки, и запахи, и… ощущение обреченности, страха, боли и… смерти. А Доминик, смотрел вперед и пел, продолжая улыбаться во все клыки, пока желтые глаза светились как два факела на бледном, посеревшем лице, под которым проскользнула костяная маска… чудовища. |