Книга Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса, страница 36 – Марина Орлова

— Я буду послушной! Не надо! Доминик, не надо, пожалуйста! Я больше никогда тебя не ослушаюсь! Я не хочу туда! Нет!

— Врешь, Птаха… Обманывать меня так же бесполезно, как и бежать… — хихикнул он, а затем толкнул меня вперед, прямо в освещенное помещение, которое было… пыточной? Бойней!

Я упала на колени, выставив руки вперед, но это не спасло из-за мокрого камня, и я растянулась на каменном полу в полный рост. Ударилась скулой и ощутила уже привычный соленый привкус на губах. Но открыв глаза, поняла, что кровь не моя, а я лежу в настоящей луже чужой крови.

Взвыла, судорожно отползая спиной вперед, так как взгляд был прикован к тому, что творилось передо мной. Но лучше бы я смотрела, куда двигаюсь, потому что спиной уперлась в чужие ноги. От Доминика отшатнулась с еще большим страхом, но он положил мне на плечо когтистую руку, прорывая одежду и впиваясь острыми когтями в кожу, а затем дернул меня в вверх, поднимая на ослабевшие ноги и прижав спиной к себе. Если бы он этого не сделал, я бы непременно упала.

— Смотри, Птаха, как выглядит призрак свободы, — второй ладонью сжав мой подбородок и щеки, вынуждал он меня смотреть вперед, прямо на узников этой пыточной.

Существа разных возрастов и полов были подвешены за руки к крюкам, торчащим из потолка и стен. Кто-то еще жив, кто-то — нет. И на них я старалась не смотреть, боясь, что образы обезображенных тел будут преследовать меня в кошмарах.

Многие из выживших, точно дикие звери, сидели в ржавых металлических клетках. Не камерах — КЛЕТКАХ, в которых было невозможно даже встать в полный рост. Они были истощены, грязны и запуганны, особенно появлением хозяина замка.

Вдоль стен замерли четверо существ в черной одежде. И в одном из них я узнала… Лирану. Она стояла с окровавленным серпом в руке, а лицо выражало готовность внимать хозяину. Так же, как и у остальных… палачей.

— Охота прошла на славу, — довольно осмотрелся Доминик, вздохнув душный и густой запах крови полной грудью, пока я в отчаянии и ужасе смотрела в разные лица тех, кому не посчастливилось стать добычей жестокого хищника.

Зрелище было невыносимым, потому я отвела взгляд, но сделала только хуже, потому что у противоположной стены увидела прикованного ребенка. Маленькую девочку в тряпье и грязи, на чьих худеньких ручках висели настоящие кандалы на массивной цепи. Она сидела в углу, обнимая свои колени, сжавшись и трясясь, а яркие, огромные фиалковые глаза блестели от слез и ужаса, которые катились по испачканному личику.

Кажется, воздух из меня просто вышибло, настолько поразило увидеть в этом месте ребенка. Я всякое могла допустить в отношении Доминика. Но такое…

Вдруг, лишь сейчас вспомнилось, как он показательно избил меня в детстве. Всего лишь за отказ учить уроки.

Девочка смотрела в одну точку и тряслась, а при громких звуках вздрагивала, отчего тяжелая цепь звенела о голые и влажные камни.

— Познакомься с моей любимицей, Анна, — наклонившись к моему уху, прошептал Доминик, заметив, куда направлен мой взгляд. — Мы частенько с ней играем, правда, Фани? Сегодня мы играем с ее родителями… — обвел он рукой клетки перед нами. — А ты, Птаха, здесь для того, чтобы сказать ей «привет». Ну же не здороваться невежливо! Какой пример ты подаешь малышке? — пожурил он.