Книга Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса, страница 4 – Марина Орлова

Воздух выбило из легких не только от удара о худощавую, но невозможно твердую грудь, сколько от ошеломления, учитывая, что прежде Доминик не позволял со мной такой близости никогда и прикасался ко мне лишь по особой надобности. Наиболее близко было один единственный раз, когда он «преподавал мне урок», отправив к лекарям.

Когда же я попыталась изменить это и сблизиться, он показал свою истинную сущность и сломал мне ребра, едва не убив, после чего пропал на три года…

Чтобы вернуться, как ни в чем не бывало, словно и не было ничего, как и той пропасти, что образовалась за эти годы злости и тоски.

Сцепив до боли челюсти, я попыталась проявить нрав, отстраниться хоть ненамного, чтобы был маневр, увеличивающий вероятность вырваться и отправиться к отцу.

— Не дергайся Птаха. Твои трепыхания бессмысленны.

— Пусти! — всхлипнула я и охнула, ощутив, как затрещали кости в моей кисти, что находилась в хватке Ника. — Доминик, прошу, пусти.

— Знаешь, что у вальса очень много вариаций? Почти у каждой расы, народа и цивилизации вальс в той или иной форме присутствует в списке обязательных и традиционных танцев? — широко улыбаясь, словно вспомнив забавную шутку, он посмотрел мне в глаза. Но хватки на моих пальцах не расслабил. Напротив, следом затрещали и ребра, отчего пришлось закусить губу, чтобы не закричать.

— Ник, прошу тебя… — смогла я прошептать, прогоняя предательские слезы, но не боли, а давящего чувства безысходности. — Зачем ты это делаешь? — сквозь зубы спросила я, чувствуя, как к горлу подступает паника и сопутствующая ей ярость и злость.

— Ты так ничему и не научилась. Ни манерам, ни танцам, ни умению делать необходимые выводы, — тоскливо прокомментировал Доминик и… ослабил хватку, позволяя нормально вздохнуть. И все это не сбиваясь с шага ни на секунду. — Что, по-твоему, я сейчас делаю?

— Ты задерживаешь меня, — прошипела я, смотря со злостью в красивые, невероятные и печальные глаза.

— Но для чего? С какой целью?

— Чтобы не позволить мне добраться до отца.

— Близко, но неточно, — вздохнул беловолосый. — Во-первых, я соскучился и имею полное право считать данный танец — компенсацией этих трех лет.

— Поэтому мне чуть ребра не сломал? Опять! — не без яда уточнила я, давая понять, что уже не та наивная и преданная девчонка, которая готова была терпеть все его выходки, следуя за мужчиной хвостом.

— Мне нравится, как ты кривишься, — без тени смущения, уверенно кивнул Доминик. — Во-вторых, с болью человеческий, да и любой другой, мозг работает с ускорением, быстрее усваивая информацию.

— Это что, очередной урок? После того, как мы расстались? Не думаешь, что я не желаю ничему у тебя учиться?

— Надменность и заносчивость, коими ты обросла за эти упущенные годы, мне не нравятся, — задумчиво и даже обиженно заявил Доминик. — Твои родители плохо повлияли на тебя, как и ты, не желая слушать мои уроки и предпочтения. Теперь все будет очень медленно… слишком… — вздохнул он, поджав губы и нахмурившись. — Семь лет упорной дрессировки насмарку…

— О чем ты? — растерялась я, с тревогой предчувствуя новый виток неприятностей. Вместо ответа мужчина замер и беззвучно пошевелил губами. Я не могла сказать с уверенностью, но мне показалось, что это был обратный отсчет.