Книга Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса, страница 43 – Марина Орлова

Тем обиднее было понять, что, несмотря на мои мучения, я выкроила себе лишь несчастный десяток секунд, прежде чем ламия достаточно оправилась, чтобы вспомнить обо мне.

Теперь медлить она не собиралась, и бросилась мне на спину. Я ощутила удар, что-то острое со скрежетом прошлось по спине, разрывая плоть, несмотря на доспех. Я перестала ощущать ноги, а следом мне в плечо впились и острые клыки, что парализовало меня окончательно. Мозг будто взорвался от ужасающей боли, которая казалась уколами тысячи раскаленных спиц, воткнутых прямо в голову.

Последнее, что я услышала — было звуком гонга.

* * *

Я помнила, как проваливалась в пустоту и ненадолго выныривала в реальность. Я помню сны-кошмары, которые преследовали меня в темноте. В одном из таких снов я видела спящего худощавого мужчину, чья беловолосая голова покоилась на моих лодыжках. Я помню, как пожалела, что не могу отличить реальность от вымысла, и все переплелось. Это стало моей первой связной мыслью.

А еще я видела фиолетовоглазую девочку. Ту самую, что была прикована цепями в пыточной. Я видела, как пронзительные фиалковые глаза смотрят на меня из тени комнаты. Но это так же не могло быть реальностью…

А затем резко очнулась, ощутив, что захлебнулась воздухом, как водой, словно уснула в ванне. Закашлялась и тихо завыла, ощущая почти оглушающую боль, что пронзила каждую клеточку тела.

— Я была почти уверена, что в этот раз ты не выкарабкаешься. Умеешь удивлять, для человека, ты излишне живучая, — сбоку от меня появилась Лирана и внимательно осмотрела меня. — Ноги чувствуешь? — уточнила она.

— Не знаю. Болит все, — прохрипела я из последних сил, что едва не лишило меня чувств. — И холодно, — призналась я, ощущая, как меня лихорадит. К общей боли во всем теле прибавлялись и судороги.

Высшая это никак не прокомментировала, а недовольно нахмурилась и подошла к изножью моей постели, а затем у меня на глазах отрастила на пальце коготь и всадила его мне в ступню. Я ожидаемо заорала от новой боли, а затем уже от той, что последовала из-за моей реакции.

— Значит, чувствуешь, — подвела она итог, брезгливо вытирая палец о простыню. — Идешь на поправку.

— Почему я выжила? Она укусила меня, — имея в виду ламию, прохрипела я, в изнеможении следя за высшей. Как бы я к ней ни относилась, и как бы она меня ни ненавидела, пока что Лирана была единственной, кто давал мне хоть какую-то внятную информацию, и к кому я могла себе позволить прислушаться. Она меня не любила, но была заинтересована в том, чтобы я выжила. На данный момент меня это устраивало.

— Как бы знать? — помедлив, отозвалась Лирана. — По всей видимости, усилиями хозяина, ты стала устойчива к ядам. Даже к таким токсичным, как яд ламий. Впервые встречаюсь с подобным, — кажется, совершенно честно призналась Лирана, смотря на меня без особых эмоций, а затем неожиданно усмехнулась. — Впрочем, это многое расставляет по своим местам, в том числе и интерес Коллекционера к обычной человечке, как ты. Я все в догадках терялась, чего он с тобой возится, а тут…

— То есть, ему нужна моя кровь?

— У хозяина много увлечений. Различные редкие мутации и селекция рас с уникальными отличительными характеристиками и умениями — входит в их число, — пожала она плечами. — Но с такой устойчивостью к токсинам — ты первая.