Книга Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса, страница 45 – Марина Орлова

Боль никуда не делась и продолжала растекаться по венам, а кровь сочилась из ран с такой скоростью, что моя скудная одежда густо пропиталась ею, позволяя собираться каплям и падать на каменный пол. Еще немного и возле меня соберется немалая лужица.

— Слишком дерзко и провокационно… — задумчиво прокомментировал мои высказывания Доминик. — Лирана, тебе хочется ее убить сейчас?

— Максимально, — подтвердила Лирана, холодно поглядывая на меня с высоты своего роста.

— Мне это не нравится, — обиженно поджал он губы, рассматривая меня, пока я выравнивала дыхание, ощущая, как это становится все сложнее сделать. — Сколько раз повторять, что нужно вести себя тихо? — наклонился он ко мне, вглядываясь в мое лицо. — Шансов выжить, если не привлекать к себе внимание — куда больше. Разве это не очевидно? — выпрямился Дом и с обидой поинтересовался у своей подручной.

— Так и есть, господин. Я займусь этим, — предвосхищая его требование, покорно кивнула она.

— Зачем я здесь? Решил увеличить дозу яда? — хрипела я и едва удержалась на руке, локоть которой подкосился, но в последний момент я выпрямила руку и удержалась в сидячем положении.

— О, ты, наконец, стала смекать… — хихикнул он, а затем резко прекратил, словно и не было этого веселья. — Я хочу, чтобы ты убила ламию.

— Что?! — не поверила я своим ушам. Ламия, кажется, тоже, потому что вздрогнула и зашипела отчаянно и яростно.

— Она нарушила условия, — спокойно пояснил Дом. — Как только прозвучал гонг, гремучка не прекратила атаку.

— Но она победила меня, — не понимая его мотивов, напомнила я, запоздало осознав, что пытаюсь выгородить свою несостоявшуюся убийцу.

— На момент гонга, как и сейчас, ты жива, — заметил он очевидное. — Я считаю это нарушением правил. А я не люблю, когда мои правила нарушаются. Убей ее, — вновь потребовал он, а напротив моего лица опустилось лезвие кинжала, который мне протянула Лирана.

— Почему я? — запаниковала я. — Если ты хочешь ее смерти, убей сам. Или прикажи Лиране!

— Я хочу, чтобы это сделала ты. Убей, — бескомпромиссно потребовал он.

— Я… я не хочу! Не могу!

— Она бы убила тебя, даже не задумываясь. И почти сделала это, — напомнили мне, равнодушно пожав плечами. — Разве ты не желаешь отомстить?

— Я не хочу никого убивать! Я не буду, ясно? — выкрикнула я и из последних сил, оттолкнув предложенный кинжал. — Я — не ты и не твои мясники! Убивать беззащитного и скованного человека — низко и бесчеловечно!

— Она — не человек. Я тоже, — так же заметил Дом очевидное. — Однако, я уже решил, что хочу ее смерти. И хочу, чтобы ее убила именно ты. Меня удручает, что приходится повторяться. Люди такие… ущербные: слишком хрупкие и глупые, чтобы обучаться быстро и эффективно, — пожаловался хозяин моей негостеприимной тюрьмы.

— Я не стану этого делать. Убей меня, если хочешь! Мне все равно немного осталось! Хоть избавишь от последних минут в твоем обществе и ускоришь процесс.

— Твое упрямство и желание умирать меня огорчают, — расстроился мужчина, а я приготовилась к физическому наказанию. Не от Дома, так от Лираны. Разницы это все равно не имело. Я была уверена, что мне хватит и одного удара, чтобы скончаться, и предвосхищала этот момент.

Однако, наказали не меня. Доминик, не отрывая заледеневшего взгляда от моего лица, склонил голову, а затем пошевелил пальцами на опущенной по шву руке. И пыточную наполнил душераздирающий вой ламии. Вой, переходящий в шипение был нестерпимым, отчего захотелось зажать уши, но сил не было даже на это. И единственное, что я могла: это наблюдать, как тело змеелюдки корёжит. Звук ломающихся костей и лопающихся мышц сливался с криком агонии. Вначале я увидела, как одновременно обе ступни и кисти провернулись на триста шестьдесят градусов, затем тоже самое произошло с костями предплечий и лодыжек. Переломы были просто чудовищными, кровавыми и неимоверно жестокими в своем проявлении.