Книга Ветеринар-попаданка. Приговор драконьего принца, страница 32 – Лилия Тимолаева

Эстран посмотрел на меня.

— Даже Маэна.

Я вспомнила, как она двадцать лет работала рядом с Варгисом и искренне отрицала любые звуковые знаки.

Похоже, не лгала.

— Кто знает? — спросил Эрвейн.

Эстран ответил не сразу.

— Хранитель обряда.

— Только вы?

— Сейчас — да.

— А до вас?

— Мой предшественник.

— Тот, который работал с Варгисом до Маэны?

— Он же.

Я вспомнила ночной разговор возле грифона.

Старший смотритель умер девять лет назад.

Теперь становилось понятно, почему Эстран так уверенно отрицал существование сигналов и при этом ни разу не выглядел человеком, который впервые о них слышит.

— Как передается тайна? — спросила я.

— Устно.

— Ни одной записи?

— Несколько технических схем существуют, но без объяснения они мало что дают.

— Очень предусмотрительно.

— Именно поэтому система сохранилась.

Эрвейн развернулся к нему.

— Мой отец знал?

— Нет.

— Дед?

— Нет.

— Ни один король?

— Насколько известно мне — ни один.

— Почему?

Эстран наконец посмотрел прямо на него.

— Потому что король должен верить.

Ответ оказался настолько простым, что на несколько секунд я решила, будто неправильно поняла.

Эрвейн тоже.

— Что?

— Если наследник знает устройство обряда, меняется его поведение. Он ждет сигнал. Смотрит туда, откуда должен прийти звук. Следит за хранителем. Люди это замечают. Животные тоже. Настоящая тайна должна оставаться тайной прежде всего для человека в центре церемонии.

— То есть меня всю жизнь готовили к испытанию, которого никогда не существовало.

— Вас готовили к власти.

— Не подменяйте одно другим.

Эстран медленно выдохнул.

— Я не пытаюсь вас оскорбить.

— У вас удивительный способ это показывать.

Я не видела лица Эрвейна целиком, но по тому, как он держался, понимала: еще немного, и спокойный разговор закончится.

— Ваш отец стоял в этом зале так же, как вы, — сказал Эстран. — И его отец. И король до него. Каждый из них верил, что семь существ могут отказаться. Именно эта вера заставляла их воспринимать обряд серьезно.

— А отказаться они не могли.

— Не должны были.

— Я спросил не это.

Эстран замолчал.

Ответ был очевиден.

Эрвейн повернулся к механизму.

— Тогда что произошло два дня назад?

Вот теперь старик впервые отвел взгляд.

Я заметила.

— Эстран?

— Система дала сбой.

— Сразу по семи линиям? — спросила я.

— Это одна система.

— Но в башне мы видели отдельные контуры.

— Отдельные линии сходятся перед церемониальным залом. Основной сигнал направляет каждого зверя в центр. Если путь перекрыт или животное отклоняется, существует запасная точка.

Я сразу поняла.

— Наблюдатель.

— Да.

— Я.

— В тот день — вы.

Эрвейн посмотрел на меня.

— Значит, Тайрена была нужна именно для этого.

— Наблюдатель всегда стоит на резервной точке, — объяснил Эстран. — Если животное не идет к наследнику, его уводят к наблюдателю и спокойно выводят из зала. Для публики это выглядит как техническая пауза.

— Только два дня назад к наблюдателю отправились все семь, — сказала я.

— Да.

— Почему?

— Основная линия не сработала.

— Почему?

— Я пока не знаю.

Это прозвучало почти убедительно.

Почти.

— Но ночью вы знали, где искать причину, — заметила я.

— Я проверял систему.

— И ничего не сказали Эрвейну.

— Именно потому, что он не должен был знать.

— Даже после провала?

Эстран резко повернулся ко мне.