Книга (Не) разведись со мной!, страница 37 – Франциска Вудворт, Настя Любимка

— Милиса, я действительно ещё не пришла в себя и нуждаюсь в отдыхе. Не тяни. Что тебе нужно?

— Барон Друд Вложе очень переживает за тебя. Приезжал все эти дни, справлялся о твоём здоровье. Я понимаю, ты пока ещё слаба для встречи с ним, но могла бы ему написать.

— Нет! — тут же отрезала я. Про себя же отметила, что даже сейчас Мили не упомянула про цветы и сладости, которые он привозил. Всю жизнь она эгоистично присваивала всё то, что предназначалось мне и не изменяла себе даже в таких мелочах.

— Но почему?! Я могу понять, почему ты злишься на Фелицию. Но барон же ни в чём не виноват!

«Судя по всему, он еще никакой не барон»

— Милиса, я скажу один раз, а ты услышь меня. Я не хочу больше ни видеть, ни слышать никого из рода Вложе! Если отцу нет дела до того, что по их вине я едва не умерла, то надеюсь, что дедушке факт покушения на мою жизнь будет не безразличен.

Сестрица изменилась в лице.

— Ты… Ты… Какая же ты гадкая! Тебе никто не поверит! Наше слово против твоего. А твоего мальчишку охранника папенька ещё в первый же день уволил!

— Что?! — растерялась я.

Теперь стало понятно, почему Оуэн настаивал на встрече со мной. А от папеньки я такой подлости не ожидала. Лерой же меня спас! И вот так он его отблагодарил?!

— Да! — мстительно подтвердила она, радуясь, что удар достиг цели, и ей удалось задеть меня.

— Так что полежи и подумай стоит ли и дальше настаивать на своих фантазиях.

— Давай проверим как дедушка отнесётся к моим «фантазиям» и кому поверит, — парировала я.

Милиса в раздражении топнула ногой и всё же выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

После ухода Милисы, все о чем я могла думать — это о Лерое. Даже боль в плече отошла на второй план. Хотя Рози, вернувшаяся с едой, заметив кровь, не сказала мне ни слова, пока заново не нанесла мазь и не перевязала рану.

И только тогда она, глядя куда-то в пол, подтвердила слова Мили. На мой резонный вопрос почему сразу не сообщила такие вести, она, чуть запинаясь ответила, что была не уверена в том, что я вообще пожелаю об этом знать, как и увидеть Оуэна Фица.

А после того, как я изъявила желание, то горничная решила, что до ночи мне стоит отдохнуть без тревог и тут же извинилась, впредь пообещав, что не станет больше ничего утаивать от своей госпожи.

Я прекрасно понимала недосказанное и будь я сейчас не в столь уязвимом положении, вероятно, отказалась бы от данного Рози слова. Потому что и сейчас она не была до конца откровенной. С другой стороны и я, кроме слова, пока ей ничего не дала. С чего бы ей мне доверять, с чего бы ей стараться ради меня? Рози рассуждает вполне здраво и оценку провела исходя из ситуации. Достаточно точную. Я никто в этом доме. И быть со мной на одной стороне — значит также стать никем. Пока. Поэтому ее молчание и осторожность в выборе этой самой стороны — логична и понятна. Но при всём при этом я не удивлена, почему она сделала ставку на меня, ведь мачехе и Мили нет никакого дела до её проблем. Лишь будучи полезной мне, она может рассчитывать на ответную услугу.

А в тот день приехавшие после нас мачеха с сестрой наплели отцу свою версию произошедшего на пикнике, где я выглядела не очень умной девицей, которая свою собственную неуклюжесть решила прикрыть наговором на честных и добропорядочных людей, ещё и своего охранника заставила подтвердить мою ложь.