Книга (Не) разведись со мной!, страница 58 – Франциска Вудворт, Настя Любимка

* * *

Место, куда нас привез кучер, сначала показалось мне незнакомым. Далеко не сразу я вспомнила, куда ведет эта почти заросшая дорожка, обрамленная пышными кустами и достаточно широкая для двух-трех людей. Вспомнила и закусила губу. Когда-то именно здесь я впервые повстречала Аскара.

Это случилось на второй год брака с Друдом. Милиса пригласила нас с мужем пройтись по лавкам, а потом выпить освежающих напитков в одном из салонов, ведь жара в то время стояла страшная. Вот только Друд с гораздо большим удовольствием оставил бы меня дома. Сейчас я это отлично понимала, а тогда — нет. Тогда я всё еще пыталась верить, что могу быть хорошей женой: тихой, покорной, не доставляющей неприятности. Поэтому последующие события оказались почти предсказуемыми. Найдя очередной предлог, который его якобы оправдывал, в закоулке торгового ряда муж поднял на меня руку. Впервые не дома… Впервые чуть ли не на глазах моей семьи.

Я помню не столько боль, сколько стыд. Обжигающий, липкий, невыносимый. Помню, как кровь шумела в ушах, как мир вдруг сузился до его лица, чужих шагов за спиной и собственного желания исчезнуть. Тогда я впрыгнула в первую попавшуюся коляску, даже не сказав кучеру, куда меня везти. И оказалась в парке, достаточно людном, несмотря на жаркое солнце. А потому старалась скрыться от чужих взглядов и забрела туда, где не бывала прежде.

Это уже позже я узнала об этом месте: укромном, скрытом от простых горожан, которое воистину можно было назвать райским.

И даже в настоящее время я не очень понимаю, почему защитный контур, завязанный на древней магии, пропустил меня. Ведь войти в эту часть парка могли только люди, принадлежавшие к великим родам и имевшие хоть кроху магического дара. Если кровь аж двух великих родов во мне текла, то со вторым были проблемы. Магии я точно не имела: алтарь рода не пробудил во мне ничего. Однако… Прямо сейчас мы легко проехали в эту часть парка и спокойно, неспешно шли с дедушкой по тропинке!

Здесь, в самой глубине городского парка, за высокой стеной, увитой плющом и белым, розовым, сиреневым клематисом[1], открывался восхитительный вид на озеро и скрывались беседки. Они стояли на маленьких островках, неподалеку от берега, и к каждой вел изогнутый мостик. Восьмигранные, из белого крепкого дерева, чуть потемневшего от дождей, беседки казались легкими и почти невесомыми. Их крыши радовали взгляд зеленой, желтой, голубой и нежно-розовой черепицей, напоминая сложенные крылья диковинных птиц, готовых вот-вот нырнуть в воду.

В тот раз, я даже тропинки не заметила, шла к озеру напролом. Впрочем, только оказавшись у берега, я пришла в себя достаточно, чтобы задаться вопросом: а где я, собственно, оказалась?

Как и тогда, вода у берегов заросла камышами, над ней скользили стрекозы с прозрачными, словно стекло, крыльями. Ивы роняли в озеро нежную пыльцу, в траве горели желтые и синие цветы, занесенные сюда ветром с окрестных полей, а вокруг стояла умиротворенная тишина. Я помню, как вошла в первую попавшуюся беседку… Точнее влетела почти вслепую, задыхаясь от слез, и даже не сразу поняла, что там кто-то есть. Тем более, что этим «кем-то» окажется мужчина!

Было уже поздно убегать, поздно отворачиваться, поздно прятать распухшие глаза и пылающую от пощечины щеку. Да и слезы, которые продолжали течь, тоже было не спрятать.